Айзен наблюдал за моими действиями, но вопросов не задавал. Только когда я закончила, тихо спросил:
– Думаешь, это тот самый тип, который напал на Ариану?
– Уверена! Если только их тут не бегает целый десяток.
Затем он взял меня за руку. Долго, внимательно смотрел на мою ладонь и вдруг усмехнулся:
– А ты полна сюрпризов. Не только маг-разрушитель, но еще и маг-созерцатель. Впрочем, я мог бы и сам догадаться. Это же было так очевидно…
Я снова смутилась.
Ну да, как-то неловко вышло.
– Кто-то еще знает об этом? – вид у Айзена стал серьезным.
– Драмиэль, – вздохнула я. Потом подумала и призналась: – Твой брат тоже.
Брови принца взлетели:
– Эль?
– Угу. Он сам догадался, не знаю как. Но он с самого начала меня испытывал. Или провоцировал.
Раз уж у нас момент откровений, то я рассказала про помощь младшего принца во время занятий. До сих пор не могу понять, зачем ему это нужно. И как он понял, что у меня нет своей магии, но я могу использовать чужую.
Точнее, даже не так. Магия у меня есть, только это магия разрушения. С помощью нее ничего не создашь: ни предмет, ни действие. Однако мой дар созерцания дает способность не только видеть чужие заклинания и изменять их, но и использовать чужую силу.
Айзен внимательно слушал меня. Его лицо было замкнуто, я не могла понять, о чем он думает. И это тревожило.
– С братом я разберусь, – сказал он наконец. – Выясню, что он задумал. И с Саррахом тоже поговорю.
Мое сердце ёкнуло.
– А с ним зачем?
– Не позволю тебя использовать.
– Это ты о чем?
– Таш, – он вздохнул и притянул меня ближе, – наш ректор далеко не дурак. В Академии промышляет убийца, а ты единственная, кто может указать на него. Что должен сделать твой драгоценный Драмиэль, чтобы найти преступника?
– Использовать меня? – произнесла я не слишком уверенно.
– Вот! Ты сама это сказала.
– Бред. А зачем он тогда приказал держаться от тебя подальше?
– Ну… Возможно, не хочет, чтобы мы сближались.
– А мы сближаемся?
Я выгнула бровь, придавая взгляду немного сарказма.
– А разве нет? Ты же хочешь быть рядом со мной.
Он не спрашивал, а утверждал. В глубине души я знала, что он прав. Но мне очень не нравилась его самоуверенность. Поэтому я насмешливо фыркнула:
– В смысле, быть твоей любовницей?
– Зачем так грубо? – Айзен покачал головой и мягко коснулся моих губ большим пальцем. – Быть моей любимой.
Интересно, сколько раз он уже говорил это разным девушкам?
– Так, давай не усугублять, – я отвела его руку.
Глаза Айзена блеснули расплавленным золотом:
– Ты о чем?
– Сам понимаешь. Ты мне нравишься, но я не хочу быть одной из многих, а сделать меня единственной ты не вправе.
Сейчас моя темная половина вновь была под контролем, я ясно видела, что ректор был прав. Надо держаться подальше от Айзена, если не хочу попасть в ловушку собственных чувств. Пусть лучше мне будет плохо от того, что я ему отказала. Чем когда он пресытится мной и заведет новую игрушку.
– А если сделаю?
Голос принца прозвучал хрипло и словно бы через силу.
Я изумленно глянула на него.
– Это как?
– Объявлю тебя невестой взамен выбывшей Виктории или Арианы. У меня есть такое право. Если невесты по какой-то причине сами выходят из отбора, жених может выбрать на их место одну из помощниц.
Я была обескуражена его словами.
Стать невестой? Да Эльза меня сожрет! И не только Эльза. Стать невестой – это значит стать мишенью для таинственного убийцы. Нет уж, спасибо, как-нибудь обойдусь. Моя жизнь мне дороже перспективы стать королевой.
Поэтому мой ответ был коротким и четким:
– Нет.
Глаза принца вспыхнули недовольством. Но тут же недовольство сменилось азартом. Его лицо заострилось, будто у хищника, вышедшего на охоту.
– Ты мне отказываешь? – протянул он, прищурившись. – Наследнику трона?
– Только в целях самозащиты! – поспешно заверила.
– То есть, думаешь, я не смогу тебя защитить?
Не хотелось его обижать… но придется.
– Ты и себя-то не можешь защитить. Или я не права?
Айзен скрипнул зубами.
Понял мой намек на вчерашний хук ректора. Ну и на то, что случилось в Оренволде – тоже.
– И у меня нет желания оказаться на месте Виктории или Арианы, – добавила я. – Честно, быть твоей невестой – опасно для жизни. Поэтому лучше все оставить, как есть.
– Но ты не сможешь. Уже не сможешь.
– Почему? – я искренне удивилась.
– А ты сама не догадываешься?
Принц неожиданно улыбнулся. В его глазах запрыгали бесенята. Странная реакция для парня, которого отшили.
– Нет, не догадываюсь. Просвети.
Я напряглась, а довольная улыбка Айзена стала в два раза шире. Он веселился.
– Ты не сможешь быть в стороне, это же очевидно. Иначе не вломилась бы сюда, когда я целовался с Эльзой. Давай, Таша, признай уже правду. Я тебе далеко не безразличен.
Темная половина внутри меня заворчала и потянулась к нему. Но я быстро коснулась браслета и заставила ее замолчать. Пусть даже он прав, но это ничего не меняет. Ведь я не услышала: “Ты мне нравишься”. Только: “Я нравлюсь тебе, значит, ты должна быть со мной”.
Откуда у этого парня такое раздутое самомнение?
Мне нужно было уйти. Прямо сейчас.
Не слушать его сладкие речи, не смотреть в золотые глаза.
