Когда говорят о притязаниях жителей Тайваня на какую-то исключительную историко-культурную самобытность, то в глазах руководителей материкового Китая речь идет лишь о локальном своеобразии культуры, характерном для каждой провинции страны. По мнению политолога Чэнь Цзявэй, «для подавляющего большинства тайваньцев подобное мнение неприемлемо и даже граничит с унижением».
В настоящее время среди политических партий Тайваня есть только одна партия, которая четко поддерживает принцип «одного Китая» и настаивает на мирном воссоединении – это Новая партия, которая получила всего 1 % поддержки на тайваньских выборах 2020 года. ДПП (Демократическая прогрессивная партия), которая выступает за то, чтобы Тайвань и Китай были двумя странами, а китайцы и тайваньцы – двумя этническими группами, получила 41,1 %, а партия Гоминьдан, признающая Китайскую Республику и родство между двумя сторонами пролива, получил лишь 12,5 % голосов.
ДПП является главным апологетом «тайваньской идентичности» на острове, и позиция этой партии противостоит установке Гоминьдана, поддерживающего принцип «одного Китая». Со своей стороны, руководители Гоминьдана делают акцент на том, что все китайские жители Тайваня являются потомками иммигрантов, а китайская культура – их общее достояние.
Победа ДПП на президентских выборах 2000 года, несмотря на то что ее кандидат получил всего лишь на 2 процента больше голосов, чем его соперник, открыла новую эру в истории Тайваня. Теперь тайваньский народ получил возможность «идти своим путем», и это путь к «свободе, миру и демократии».
Да, Тайвань населен иммигрантами, значительная часть которых в свое время прибыла из материкового Китая. Но, во‐первых, это было очень давно, а во‐вторых, само по себе это обстоятельство не кажется непреодолимым препятствием для создания национального государства.
Проблема Тайваня, на наш взгляд, заключается не в выборе государства (оно де-факто на Тайване существует, и изменение его названия и символики вряд ли существенно повлияет на его сущность), а в форме осознания себя населением острова в качестве особого сообщества, от которой будет зависеть и политика островного правительства, в том числе в том, что касается фактического и символического определения статуса Тайваня.
На самом деле, когда говорят об «этнической идентичности» на Тайване, следует понимать, что на острове существуют четыре основных этнических группы: хокло, хакка, «вайшэнжэни» и аборигенные племена, которые составляют соответственно 72–76 %, 10–12, 12–14и 1,7 % от всего населения. Естественно, эти группы характеризуются разной «исторической памятью» и имеют разную политическую мотивацию.
В настоящее время численность аборигенов на Тайване составляет чуть более 500 тыс. человек, и их роль в политической жизни острова незначительна. Хокло – это этнические китайцы (ханьцы), предки которых переселились на остров из южной части материковой провинции Фуцзянь до 1945 года. Хакка, как и хокло, прибыли на остров в основном в период между началом XVII и концом XIX века, но местом их происхождения является южнокитайская провинция Гуандун. Хокло и хакка объединяются под общим названием «бэньшэнжэни» («люди из данной провинции»), по сравнению с «вайшэнжэнями» («людьми из внешних провинций»), которые или предки которых переселились на Тайвань после 1945 года.
По сути, хокло, хакка и «вайшэнжэни» имеют общее этническое происхождение и относятся к ханьскому этносу, и это признается большинством исследователей.
