Если же вернуться к истории острова, то картина получится такая. Когда в 1949 году произошла высадка на Тайвань недисциплинированной и плохо укомплектованной армии Китая, ее образ совершенно не соответствовал представлениям об армии державы-победительницы, и это стало первым разочарованием жителей острова. За этим последовали и другие разочарования. Главное недовольство тайваньцев вызывало презрительное отношение и недоверие по отношению к ним как к недавним подданным Японской империи со стороны новой администрации, в которой состояли исключительно выходцы с материка («бэньшэнжэней» в новых органах власти практически не было). Уровень жизни большей части населения, существенно повысившийся в результате экономических реформ во время японского правления, начал стремительно падать под воздействием методов управления новой администрации. Многие авторы воспоминаний отмечают, что тогда тайваньцы явственно ощутили свое положение людей второго сорта.
Таким образом, главным фактором формирования тайваньской «этнической идентичности» стали монополизация власти партией Гоминьдан и ее попытки политическими методами обеспечить главенство меньшинства («вайшэнжэней») над большинством жителей Тайваня («бэньшэнжэнями»). А большинство, осознав свое ущемленное положение и общность интересов, стало стремиться к получению доступа к политической власти.
Идеологи ДПП часто ссылаются на опыт США, Канады, Австралии, Новой Зеландии и других государств, созданных переселенцами, как на вдохновляющий пример для Тайваня. Это сравнение не совсем корректно. Сомнительно, чтобы Канада или Австралия смогли так легко получить независимость, если бы туда переехала английская королева со своим двором. А на Тайвань в 1949 году прибыло около 13 процентов его нынешнего населения, причем переселенцы составили костяк армии и государственной администрации. Противопоставить их тайваньскому «народу» и тем более обществу практически невозможно.
В данном случае очень важным фактором является естественная смертность китайцев, эмигрировавших под руководством Гоминьдана на Тайвань в 1949 году в результате поражения в гражданской войне. Этих людей становится все меньше и меньше, а у новых поколений тайваньцев связь с материком уже не такая тесная, и они не считают материковый Китай своей родной страной. Более того, поддержка тайваньской идентичности является в настоящее время непременным условием для победы на выборах любого политика. Например, кандидаты от Гоминьдана в своих предвыборных выступлениях стараются даже не упоминать о воссоединении с Китаем и всячески подчеркивают свое тайваньское происхождение.
Весьма характерный пример: председатель КНР Си Цзиньпин постоянно говорит, что иностранные силы не смогут помешать воссоединению материкового Китая с Тайванем, что «внешнее вмешательство не может остановить историческую тенденцию воссоединения», а при этом победивший в 2024 году на президентских выборах на Тайване Лай Циндэ (представитель ДПП) в своей победной речи заявил, что он будет привержен «защите острова от угроз и запугивания со стороны материкового Китая».
Тайвань определенно является суверенной, независимой страной, великой страной, которая абсолютно не принадлежит Китайской Народной Республике.
В Китае говорят: «Если вы хотите уничтожить страну, вы должны сначала уничтожить ее историю». Когда Демократическая прогрессивная партия (ДПП) пришла к власти на Тайване, она пересмотрела программу начальных и средних школ, чтобы отделить историю Тайваня от истории материкового Китая, и произвольно изменила учебники по истории, обществознанию и другим школьным предметам. Теперь тайваньские учебники прививают молодежи следующие правила: «Тайвань не принадлежит Китаю», «Тайваньцы – не китайцы», а «История Тайваня – это национальная история»…
