Имеют место явные «декитаизация» и «тайванизация». История Китая и Тайваня в тайваньских учебниках разделена, и содержание непосредственно китайской истории существенно сокращено. Это удивительно, но в тайваньском учебнике истории для второго класса всего четыре страницы посвящены тысячелетней истории Древнего Китая; Япония правила Тайванем всего 50 лет, однако соответствующий раздел занимает 50 страниц, и все эти страницы полны восхищения Японией. Более того, Япония называется «страной-матерью» и утверждается, что японцы заложили хорошую основу для развития тайваньской промышленности.
Тайваньская молодежь ориентируется на моды и вкусы молодых японцев. К Европе и особенно США тайваньцы относятся с искренним почтением.
И вот результат: согласно проведенному в 2021 году опросу восприятия тайваньцами Японии, 46 % тайваньцев считают, что Япония – самая близкая им страна, и только 15 % тайваньцев считают, что они близки к Китаю.
Как видим, тайваньское национальное самосознание было буквально выращено, выпестовано – с нуля и почти исключительно пропагандистскими средствами. Национализм повсеместно создается интеллигенцией, а азиатский национализм – интеллигенцией, получившей западное образование, а таких людей на Тайване становится все больше и больше.
Тайваньская интеллигенция уже сконструировала тайваньский национализм и перешла к его воплощению в жизнь, а народные массы как будто топчутся в нерешительности и спрашивают себя, чем национализм может помочь им.
Понятно, что сейчас наличие особого «тайваньского самосознания» отрицается властями материкового Китая, и это может стать серьезным препятствием на пути мирного объединения, которое неизменно провозглашается одной из основных задач, стоящих перед правительством КНР.
Важно отметить, что Пекин заявлял о возможностях мирного воссоединения с Тайванем на «компромиссных условиях» еще с 1950-х годов. В серии заявлений (1979, 1981 и 1982 годы) он предложил свое видение мирного воссоединения двух берегов Тайваньского пролива, в рамках которого Тайбэй сохранил бы самую широкую автономию. В последующем китайские обещания автономии Тайваню в рамках концепции «одна страна – две системы» зашли настолько далеко, что стали включать в себя даже право Тайваня на собственные вооруженные силы.
Текст Конституции Тайваня после ряда поправок, которые были добавлены с 1990-х годов, заявляет о суверенитете и делает различие между «свободной территорией» или островом Тайвань и «материковой территорией». То есть Китайская Республика Тайвань больше не требует, чтобы ее считали представителем всего материкового Китая.
Стороны постепенно двигались в направлении восстановления контактов. В 1987 году были разрешены взаимные посещения острова и материка их жителями.
«Консенсус 1992 года» подразумевает признание двумя сторонами единства и единственности Китая («Китай и Тайвань – не отдельные государства»).
В 1992 году на неофициальных переговорах, которые велись через специально созданные квазиобщественные организации, был, как считают в Пекине, достигнут консенсус относительно «принципа одного Китая», согласно которому обе стороны признают, что есть лишь один Китай, но расходятся в том, какое правительство – тайбэйское или пекинское – является законным.
