Но высокомерие, хамство, равнодушие к людям всегда порождают враждебную ответную реакцию и тут уж успехов не жди. Кстати это всегда понимали настоящие коммунисты, воспитанные революцией, поэтому народ их поддержал.
К сожалению, в наше время всё изменилось. В номенклатурную обойму вошли люди, убежденные в том, что вместе с правом управлять они приобрели умение руководить, необходимый опыт и знания. На самом деле, как правило, это зазнайки, опирающиеся не на знания, а на умение угождать вышестоящему начальству, преследующие, во всем, прежде всего личные интересы. Они всегда громче всех кричат о преданности партии и советской власти, об интересах коллектива, но всегда ставят себя выше коллектива и наносят неисчислимый вред этой власти, дискредитируя ее на деле.
К сожалению, в последнее время число таких руководителей бурно растет, в результате чего миллионы идей, изобретений и предложений наших замечательных людей – инженеров, техников, рабочих, наталкиваются на их тупое упорство и противодействие, на корыстные попытки примазаться в соавторы, без чего, как правило, эти идеи и изобретения не увидят света, а автор не получит возможности творить и трудиться. Так попирается гордость и достоинство творческого человека, являющиеся основой движения вперед.
Особенно тяжелым является положение, при котором в печати и в выступлениях на все голоса восхваляется гениальность руководства. Эта тенденция, возникшая при Сталине, нынче не только не уменьшается, но и возрастает.
Бо́льший вред для страны, чем приносит эта тенденция, трудно придумать. Она порождает лицемерие, неискренность, подхалимство, обман и т. п., и способствует закреплению на руководящих должностях бездарностей, так как порядочный человек на такое огульное восхваление не пойдет, а это означает, что места в руководящей элите ему никогда не будет.
Вред такого положения заключается и в том, что такой руководитель действительно начинает верить в свою гениальность, незаменимость, безнаказанность. Отсюда нетерпимость, волюнтаризм, произвол, при которых говорить о прогрессе в науке, производстве и социальной сфере уже не приходиться. Отсюда же и бесконечные привилегии в строительстве особняков, дач, спецполиклиник и спецснабжения и, как результат, полный отрыв от интересов простых людей.
В настоящее время у нас ничего не делается, чтобы изменить это недопустимое положение. Для этих людей нет ничего святого. Они работают по принципу "чего изволите". За хорошо прожитую личную жизнь, за довольство в быту они не задумаются предать интересы народа. Им, в общем, всё равно, кто у власти, кому она служит, чего добивается, было бы ему тепло и жирно.
Как правило, эти люди пришли в партию после революции, на готовенькое, и их много сегодня. Таким ничего давать не нужно – сами возьмут и малым не удовольствуются. А если и поделятся, то только для того, чтобы урвать еще побольше. Если бы ни их трусливые натуры, они бы превзошли любого заокеанского, самого заядлого эксплуататора и дельца. Боязнь наказания пока еще сдерживает.
Но инстинкт собственников столь силен, что они, обходя законы и вовлекая в свою орбиту «авторитетное» начальство, льстя, угождая и усыпляя бдительность всяческими подношениями, ухитряются приобретать для себя такие дома и дачи, такие машины и убранства, что доходов капиталистов на Западе не всегда хватило бы.
Сегодня их много и, нечего греха таить, они сильны. Но не потому, что такова натура людей, а потому, что развитая при Сталине система привилегий, не имеющая ничего общего с коммунистическими принципами, привела их в условия
Создана каста неприкасаемых. Нет в них ничего коммунистического, нет ни скромности, ни преданности делу коммунизма. Наоборот, получив огромные привилегии, почуяв вкус наживы, им захотелось еще большего. Отсюда воровство, стяжательство, подношения и взятки. И эти люди называют себя ленинцами! При Ленине было не так. Все было по плечу молодым хозяевам страны. Не помню случая, чтобы какой-либо руководитель оскандалился, залез в государственный карман. Наоборот, все руководители, в том числе специалисты, работали, довольствуясь лишь самым необходимым, забывая о еде и сне. Не было и разговоров о наградах, премиях и т.п. Хотя в этом никто бы и не отказал.
