Так говорил Егор Гайдар полностью

Но, для того, чтобы рост начался, нужны были накопления. Традиционный в России источник накопления капиталов для развития экономики – крестьянские хозяйства.[59]Фактически, к этому моменту, крестьяне оказались главными выигравшими в результате революции. Земля помещиков досталась им, продразверстка была отменена. Стимулов же для увеличения производства не было. Товаров в городе было мало, и они были дороги, так как советская власть из политических соображений повышала зарплату рабочим, хотя производительность труда была ниже дореволюционной. В результате большая часть сельскохозяйственной продукции оставалась в деревне, собственное потребление крестьянских хозяйств росло, а экспорт зерна падал. Да если бы стимулы и были, возможностей у тогдашнего крестьянина было мало. Свыше пяти миллионов крестьянских хозяйств использовали соху, половину урожая убирали серпом или косой. Наемный труд использовали только в 1 – 2 % хозяйств. Для развития сельскому хозяйству и самому нужны были инвестиции.

Кроме экономических факторов, развитию села препятствовали и политические. Хотя с одной стороны Н. Бухарин и выдвинул в 1925 году лозунг «Обогащайтесь!», с другой стороны вся пропаганда была направлена против «кулака» и «нэпмана». И не только пропаганда. Слишком «обогатившиеся» могли оказаться «лишенцами» – людьми, лишавшимися избирательных прав по социальной принадлежности. Такое положение было не только в сельском хозяйстве, но и в других отраслях. «Частник» и в торговле, и в промышленности должен был, по убеждению многих деятелей большевистского руководства, со временем исчезнуть полностью. От разумных людей бессмысленно ждать, что они будут инвестировать в развитие производства, рискуя в результате попасть в состав политически подозрительных элементов, подвергнуться санкциям и репрессиям.[60] Люди, способные развивать производство, были, как правило, разумными. Вот они и не инвестировали. Шанс на развитие страны оказывался призрачным…

Если ни крестьянин, ни городской «частник» не являются источником накоплений и развития, остается один, но самый мощный «инвестор» – государство. Советское государство на тот момент уже полностью функционирует. Оно имеет армию, органы правопорядка, устойчивую валюту, восстанавливает свои позиции на международной арене. И руководство видит возросшее за годы войны и революции отставание от развитых государств Запада[61].

Как его преодолеть, как запустить механизм развития? Ответ на этот вопрос дал еще в 1918 году известный русский учёный, профессор В. Гриневецкий в статье «Послевоенные перспективы русской промышленности». Надо поднимать топливную промышленность, металлургию, машиностроение, восстановить объемы железнодорожного строительства. Эти идеи вошли и в план ГОЭЛРО, а затем в ориентиры первой пятилетки. Но где взять на это деньги? Вот по этому вопросу и развернулась борьба в экономических, а затем и в политических кругах. Госплан требовал ускоренной индустриализации за счет эмиссионного финансирования, проще говоря, за счет печатания денег. Наркомфин боролся за финансовую стабильность ценой снижения темпов. Оба этих варианта рассматривались в рамках рыночной экономики с сильным влиянием государства. Но в политическом руководстве влияние на выбор стратегии экономического развития в это время оказывают марксистская идеология и борьба за власть.[62]

«Правые», лидером которых был Н. Бухарин, и которые предлагали крестьянам «обогащаться», вынуждены были все время доказывать, что они не против того, чтобы «прижать» кулаков и не против усиления роли государства в экономике. Для остального руководства, во главе со Сталиным, антикапиталистическая риторика служила мощным оружием в борьбе за власть. Не отказывались и от прямых репрессий в качестве «последнего аргумента». Так, Конъюнктурный институт, предлагавший снизить темпы индустриализации и направить средства в сельское хозяйство, был разогнан, а автор предложений отсидел в лагерях 17 лет.