Но лучше так, чем смерть.
– Ни с места, порождение тьмы! – раздался за спиной колокольчик знакомого голоса.
В последнее время он слишком часто слышал этот голос и узнал бы его из многих других. Неподалеку от крупа Фарфетки стояла Диана.
– Ну что тебе тут надо, а? – спросил Винсент. – Ты не могла позже прийти?
– Богинемерзкая тварь! Ты не можешь ходить по земле Магории! Ты само зло, а злу одна дорога.
У Винса на затылке зашевелились волосы. Диана пропускала через дар базы магии, концентрируя их в огненном шаре. Обычном шаре из базов магии, а не эталонов. Дар девушки устал в процессе недавней битвы. Только для Винсента это ничего не меняло. Даже такого крохи хватало, чтобы сделать из него обугленную головёшку.
На помощь Эрла рассчитывать не приходилось. Зомби требовалось время даже на осознание факта наличия приказа.
Срок оставшейся жизни некроманта измерялся несколькими эрдами. Но разум, компенсируя это, десятикратно увеличил скорость производства мыслей. Они раскручивались, как стремительная пружина, воплощаясь в очередной виток, не оставлявший время на осознание предыдущего.
Винс не пытался вникнуть в подобные мысли. Он просто воспринимал их как живые рисунки.
Он пятится и прячется за телегу, но не успевает и горит. Он прячется под телегу, но не успевает и горит. Он прыгает в телегу, но сгорает в полете. Он делает обманный рывок в сторону, затем бежит за телегу, но не успевает и горит. Он бежит на ведьму, но мгновенно сгорает, осыпаясь пеплом у самых ее ног. Он собирается кинуть ботинок, но сгорает, прежде чем успевает разуться. Он отвлекает ее «попугаем за спиной», но ведьма сжигает его, потом оборачивается. Он пинает в ведьму комьями земли, но те сгорают в летящем в Винса огненном шаре…
Неизвестно, сколько еще подобных картинок увидел бы Винс, если бы не Фарфетка.
Лошадь, будучи существом магическим, умела чувствовать магические потоки. Разумеется, не так остро, как маги. Но остаточные явления от перемещений потоков она ощущала. И кобыле крайне не нравилось то, что происходило там, сзади. Она косила глаза, не отрываясь от поедания травы, но ввиду близорукости видела лишь расплывчатое рыжее пятно. Именно оно мутило ткани реальности с непонятными целями.
Фарфетка немного потерпела подобное безобразие, а затем наказала возмутителя спокойствия. Как умела. Она его лягнула.
Мощный удар копыта чудовища отправил Диану в полет. Разумеется, это привело к потере концентрации, и магия рассеялась, вызвав небольшой локальный взрыв. Довольно близкий взрыв, к несчастью Винсента. Некромант тоже отправился в полет, правда, скоро (и очень болезненно) затормозил о собственную телегу. Магусы в кошельке звякнули.
Этот же взрыв изменил траекторию полета Дианы. Девушка приземлилось по другую сторону забора.
Винсент не шевелился и смотрел в одну точку. Его разум был перегружен. Его спасла Фарфетка! Разве так бывает? Поверить в такое трудно. Слишком уж негативный образ закрепился за этим чудовищем.
– Уже двееее, хозяин, – довольно сообщил Эрл, сгружая сумки в телегу.
Все это время, довольный собой, зомби продолжал выполнять первоначальное поручение.
– Эрл, могила тебя побери! Рви узду и в телегу! Живо!
Винсент усилил зомби, чтобы тот имел хоть какие-то шансы справиться с пожеланием «живо».
– Кааак скааажешь, хозяин.
Треск. Щелчок.
Очередная лошадь магов с довольным ржанием помчалась прочь.
Треск. Щелчок.
Последняя лошадь поскакала следом.
– Готооово, хозяин, – сообщил Эрл, залезая в телегу.
– Держись крепче, тыква ты гнилая, – посоветовал некромант своему созданию. – И сумки держи.
Винсент перенес преобразованный поток магии с Эрла на Фарфетку. Лошадь удивленно повела ушами и услышала щелчок вожжей.
Мертвая кляча и раньше отличалась особой силой, но теперь… Теперь дар Винса окрылил ее. Теперь она не чувствовала никаких границ. Они стерлись силой хозяина.
Фарфетка с места сорвалась в галоп. Глаза запылали лиловым светом.
Так легко… Ее копыта били землю мощными толчками, посылая тело в полет. Ей нравились эти мгновения полета. Она свободна, пред ней дорога. И ничто не держит её. Ничто не ограничивает.
В метафорическом плане. Ибо в физическом, позади лошади существовала телега. Теоретически она должна была хоть как-то удерживать и ограничивать Фарфетку. Но практически… В практическом смысле Фарфетка о телеге забыла.
Винсент жалел, что не догадался привязать себя к бортам. Он бросил вожжи. Даже двух рук было слишком мало, чтобы удержаться на взбесившейся телеге. Оставалось лишь надеяться, что оси выдержат это испытание.
Вряд ли столь мелкий пустяк, как отсутствие колес, остановит бегущее впереди чудовище.
Фарфетка истощала дар быстрее Эрла, но Винсент собирался потратить все силы. Надо поскорее отсюда убираться.
Прочь от Лутрии. Прочь от войны. Прочь от некромантов. В Абсию, навстречу новой безрадостной жизни.
Здесь он свое получил. Дело все же оказалось доходным. Пусть и не так как планировалось.
Рука некроманта, улучив мгновение ровной дороги, скользнула к кошелю на поясе.
Винсент мгновенно вспотел.
Кошель пропал.
– Гниль и тлен! – прокричал Винс.