За этим представлением наблюдала голова. Нет, у головы наверняка имелось и остальное тело, но от случайного наблюдателя его скрывали борта телеги. Словно чужой плевок, на голове растекался изысканный берет с пышным пером. По стандарту таким беретам полагалось торчать из окна богатого дилижанса. Ну или сидеть на голове лихого разбойника, только что изрядно заработавшего на упомянутом дилижансе.
А тут телега.
А еще лошадь. На первый взгляд самая обычная, пусть и чахлая лошадь. И на второй взгляд. И на третий… Вот только каждый из этих взглядов вызвал бы смутное беспокойство у смотревшего. Лошадь будто гуляла по лугу, периодически щелкая зубами на пролетавших мимо насекомых. Словно пыталась поймать их.
В общем, обычная телега оставила бы о себе очень яркие впечатления даже у самого невнимательного путника.
Но путников на дороге не было.
– Гниль и тлен! До чего же мелкий этот воздушник, – сказал Винсент, прислушиваясь к ощущениям.
Ощущения соглашались. Они кричали, что причинным органам будет гораздо удобнее в просторном балахоне, пусть и вонючем, чем в этих тесных кожаных штанах.
– Хозяяяин, а тыы увеерен…
– Эрл, ведро гнили тебе на голову! Уверен я! У-ве-ре-н! Сколько можно повторять?! Это сумки воздушника! И это не обсуждается!
– Каак скаажешь хозяяин.
– Разумеется! Как скажу! И вообще! Не мог прихватить сумки Бэна?
Эрл уставился на хозяина, разинув рот для облегчения мыслительной деятельности.
– Таак ты же сам скааазал… Рви узду и в телегу… Я таак и сдеелал.
– Эрл! Тухлая твоя башка! Я имею ввиду, прихватить вместо этих сумок те. Вещи Бэна мне подошли бы лучше, чем это, – Винс потряс в воздухе огромными шароварами, очевидно, ранее принадлежавшими Патрику. – Или это, – некромант указал на собственные голые щиколотки. Штаны заканчивались значительно выше.
Лицо Эрла застыло, словно воск потухшей свечи. Жар, или точнее уголек жизненного пламени зомби сиял сейчас в другом месте. В руке, шерудящей внутри одной из сумок. Соответственно и все мысли зомби пребывали там же. Лицо осталось в пустоте безмыслия и направило взгляд в никуда.
– Эй, Эрл. Может, там еще чего найдется? – уточнил Винсент.
– Ааа? – переспросил зомби, вытаскивая очередной элемент одежды.
Очень интересный элемент… Такие элементы не каждому дано увидеть на чужом теле, так как далеко не все станут такое носить. А даже если и станут, то не будут спешить предстать
Однако жизненный путь Винсента был тернист и извилист. Неоднократно ему приходилось бывать в местах, где подобная одежда заменяла
Скрюченные пальцы Эрла сжимали тоненькие шелковые трусики, со всех сторон обрамленные белыми кружевами.
В телеге царила тишина. Центр вселенной обоих её пассажиров сузился до предмета в руке Эрла.
Винсент боролся с очевидными фактами. Они отступать не желали и всё кружили вокруг, угрожая превратиться в закономерный вывод. В крайне нежелательный вывод. Винсент не мог допустить даже мысли о том, что сумки принадлежат рыжеволосой ведьме. Ведь он носил одежду из этих сумок.
– А этот Хасан тот еще затейник, да, Эрл? – Винсент подмигнул зомби.
Эрл этого не заметил. Он смотрел на предмет и размышлял о том, что с ним будет. Что будет с шелком, если его просто держать и ничего не делать? Как именно его будет трепать ветер? Как по нему будет скатываться капли дождя? Как он будет выгорать на ярком солнце? Как незримые глазу нити, составлявшие основу ткани, ослабнут и начнут расползаться?
Кажется, хозяин что-то говорил…
– Ааа? – на всякий случай уточнил Эрл.
– Я говорю: кто бы мог подумать, что горец будет носить подобное. – Винсент указал на трусы в руке зомби.
– А раазве она…
– Не смей, Эрл!
–…гоорец? – закончил Эрл. – Поочему не смеей?
– Потому что, Эрл! Потому что! – Винсент спрыгнул на пол телеги и подошел к зомби.
Он собирался выхватить злополучный предмет и действительно сделал это. Вот только не той рукой, которой хотел. Правая действовала молниеносно. Мгновенным броском она значительно опередила левую и зажала предмет в кулаке.
– Ну, ты то куда, а? – проворчал Винсент. – Отдай сейчас же! От них надо избавиться.
Не каждый человек может похвастаться, что его правая рука обладает собственным мнением. А те, кто могут, не стали бы этого делать, потому что хвастаться тут совершенно нечем. Ведь если человек об этом знает, значит, его собственное мнение, подкрепленное глубокой мыслительной деятельностью, не всегда соответствует мнению безмозглой руки. Причем безмозглой – это вовсе не аллегория… Откуда в руке взяться мозгу?
– Кому говорю, отдай! – требовательно повторил некромант, протягивая левую руку к правой.
Требовалось выкинуть предмет. Винсент не собирался путешествовать в компании подобных провокаций. Чтобы не выделяться в городе, ему требовалось сменить балахон, а значит, на нем сейчас одежды Хасана. Не мог же он переодеться в женскую одежду. Это нелепость.
– Хоозяин, таам гороод, – сказал Эрл.
– Как? Уже? – изумился Винсент, разом забывая про кружевное белье и возвращаясь на козлы.