Так себе некромант полностью

Эрл стоял на крыльце и просто смотрел на Винса. Он пытался вклиниться в тот бурный поток мыслительной деятельности, что вел за собой хозяина. Но скорости мыслей зомби не хватало.

– Таак, яя поокормлю? – на всякий случай уточнил Эрл.

– Гниль и тлен, Эрл. Угомони своих мозговых червей. Никто. Никого. Кормить. Не будет. Пусть сам себе еду добывает. А то еще увяжется за нами, – Винсента аж передернуло от этой мысли.

Пес снова гавкнул, напоминая о своем присутствии.

– Отвали ты от меня. Хочешь есть? Иди. Добывай еду. Я вот добыл, поэтому ем, – некромант демонстративно откусил кусок колбасы.

– Оон моог бы зааработать, – предложил Эрл.

– Вот пусть идет и зарабатывает, раз он мог бы. Хотя я и не представляю, что именно ты имел ввиду. И представлять не собираюсь.

– Тяв!

– Оон моог бы наайти Фаарфеетку, – пояснил Эрл.

– Эрл, твои старые черви уже совсем стухли и перестали мыслить. Пора бы новых заводить. Как, по-твоему, это найдет лошадь?

– Уу собаак хоороший нююх.

– Разумеется. Вот только… У собак, Эрл. У собак. У нормальных собак. Какой нюх может быть обладателя этого недо-носа размером с мелкую пуговицу?

– Раазмер не имеет знаачения, – сказал Эрл.

– Это только когда речь идет о твоем мозге, Эрл. В остальных случаях размер очень даже имеет значение. Можешь не вникать в детали, просто поверь мне на слово. Хотя… Ты знаешь, Эрл, он действительно может нам помочь.

Как всегда бывает с гениальными планами, этот пришел внезапно и крайне своевременно. Еще эрд назад Винсент стоял перед большим оврагом, гадая, как бы перебраться на ту сторону. И вот прямо перед ним возник мост. Немного хлипкий и неустойчивый, но полноценный мост.

– Тыы же гооворил…

– Знаю я, что я говорил, Эрл. Заткнись, – Винсент посмотрел на пса, оценивая сложность предстоящих объяснений. – Значит так. Пес. Иди, беги по улицам. Хочешь лошадь ищи, хочешь крыс или мышей там… Что хочешь делай, главное беги по улицам и… Гавкай. Да погроме. Получишь еду, когда Фарфетка заинтересуется твоим гавканьем и выйдет попробов… посмотреть на тебя. Все. Вперед. Беги. Ищи.

Пес без интереса проследил за палкой колбасы, которой размахивал Винсент, и в равной степени заинтересованно прослушал длинную речь. Но какие-то выводы он явно сделал, ибо проскользнул под телегой через калитку и начал гавкать с другой стороны забора.

– А от него все же есть толк, да, Эрл? – сказал Винсент, невероятно довольный собой.

– Ааа?

– Пошли за ним, говорю, тыква ты гнилая, – сказал некромант, засунув в карман камзола недоеденные колбасу и сыр.

– Ааа.

Пес стоял на другой стороне улицы и определенно ждал их.

– Тяв, – заявил он, едва Винсент вышел из ворот, после чего побежал вниз с холма.

– Громче, пес, громче, – кричал некромант, следуя за ним. – Ты должен гавкать громче.

Пес не слыша. Он мчался вниз по улице, радостно приветствуя встречные потоки ветра. Его жизнь прекрасна. У него снова есть хозяин. Пусть и не такой ласковый, как прежде, но хозяин. У него есть цель. Цель, которую дал хозяин. И он достигнет этой цели. Он знал, что нужно делать, дабы хозяин радовался. Единственное, что омрачало жизнь пса – медлительность нового хозяина. Неужели он не умеет бегать? Если умеет, почему не бежит? Ведь бег – это так прекрасно.

– Эй… Пес. Ты куда? – спросил Винсент, когда тот выбежал из Верхнего квартала через южные ворота.

– Оон чуует лоошадь, – сказал Эрл.

– Не говори ерунды, Эрл, – огрызнулся некромант и задумался. – Хотя… Ты знаешь, кажется, я тоже чую лошадь. Нашу лошадь, Эрл. Вон там, видишь? – Винсент указал вдаль.

– Лууужа, – ответил зомби.

– Разумеется, лужа, тухлая твоя голова. Это был риторический вопрос, – сказал некромант, уже следуя за псом.

– Ааааа.

Винсент знал, что его ждет. Он знал, откуда эта лужа. Но другого пути не было. Чтобы найти Фарфетку, предстояло пройти здесь.

Некромант подготовился. Зажал рукой нос. Так себе способ борьбы с запахом. Вязкий аромат проникал через каждую пору на коже. Винсент плыл внутри этого аромата. Большую зеленую лужу, его квинтэссенцию, некромант старательно обходил стороной. Чего нельзя было сказать о псе, который тщательно ее обнюхал и только чихнул, вызвав у Винсента рвотный рефлекс.

К счастью, облако смрада носило локальный характер и скоро осталось позади.

– Тебе повезло… Блохастый, – сказал Винс. – Чудов… то есть лошадь. Она где-то рядом. Гавкай громче пес, громче! И получишь еду.

– Тяв, – заявил пес и помчаться дальше по улице, излишне шустро перебирая своими крохотными лапками.

Белин умер. Следы предсмертной агонии просматривались всюду. Их яркость напрямую зависела от яркости и плотности жизни конкретной части города. Южный рынок был самым крупным из трех рынков Белина.

Здесь воняло. Неудивительно. Хранение морепродуктов на полетнем солнце не располагает к атмосфере изысканных запахов. А морепродуктов тут хватало. Жители деревушек агрума Драдий ежедневно прибывали в Белин с уловом и обреченными надеждами заработать много магусов.