– По какому праву меня задержали?! – возмутился Винсент. – Я буду жаловаться! Между прочим, у меня есть недурственные связи среди стражников. О да, можете мне поверить… И если вы…
– Не противься Движению, хахаль, – перебила девушка.
Она подошла совсем близко. Можно протянуть руку через решетку и коснуться её черных, рассыпанных вокруг лица волос.
– А ведь я тебя знаю, хахаль! – воскликнула девушка. – Это ты! Ты не дал нам забрать жизнь законника! Ха-ха! Движение всегда торжествует! Я знала, что мы отомстим. Я оказалась права. Все вы будете жить в страхе, мерзкие хахали!
– Вот смотри, чарующая кареглазка, оно тебе надо? Вообще-то у меня и охрана есть… Сейчас они меня как раз ищут.
– Ты про тех стражников? – уточнила Гражданка. – Не переживай за них, они уже никого найти не смогут.
– Как не смогут найти и их, – хихикнул человек, замотанный тряпками.
– Где твои приглашения, хахаль?! – прокричала девушка. – Скажи мне и тогда… Твоя смерть будет быстрой.
В этом Винсент усомнился. Слишком кровожадным был тон голоса кареглазки.
– Нету у меня никаких приглашений, – отмахнулся некромант. – Последний раз предупреждаю. Открывай решетку, или будет хуже.
Винсент был спокоен. Да, ситуация сложная, но далеко не безвыходная. Особенно для него, для некроманта.
Ведь рядом были трупы. Очень много трупов.
Пусть и рыбьих.
– Это Движению известно, – сказала кареглазка и зачем-то указала на стол с грудой оружия. – Где вы их спрятали?
– Гниль и тлен, да какие такие приглашения?! – спросил Винсент и похолодел. Он вспомнил один важный момент, который требовалось срочно проверить. Руки некроманта захлопали по собственному одеянию.
– Не прикидывайся невинной овечкой, хахаль!
Так и есть. Предположение Винса оправдались. Его магусы пропали. Все.
– Гниль и тлен! Где мои магусы, кареглазка?!
– Э! – многословно возмутился громила в колпаке палача. – Здесь мы задаем вопросы.
– Где приглашения?! – тут же закрепила его слова Гражданка.
– Да я в глаза не видел никаких таких приглашений! Где мои магусы?!
Девушка нелепо бросилась на решетку, как бы показывая, что только она помешала ей разорвать Винса в клочья.
– Ты прекрасно знаешь, о чем я! Где приглашения на свадьбу Розалетты?! Твои стражники нам все рассказали, хахаль! Ты прибыл в Калафрот на свадьбу!
– Дааа? – уточнил Винс. – Вот уж не знал. Надеюсь жених не я?
– Лучше бы ты заговорил по-хорошему, хахаль, – недобро улыбнулась кареглазка.
– Сама ты хахаль! Чтобы это там не значило.
Девушка снова нелепо бросилась на решетку. С нервами у неё явно было не в порядке.
– Это ты – хахаль! Хахаль. Все вы, хахали у агрумена на побегушках. Только в Движении есть свобода! Только Движение противостоит тирании власти. Только Движение думает о народе. Только Движение научит хахалей, как надо жить. Движение! Мир! Свобода! Движение…
– Гниль и тлен! Да угомонись уже! – вмешался Винсент. – Понял я понял. Вы хорошие, все остальные плохие. Знакомая песня. Слышал ее в детстве. От одноклассников.
– Давай я с ним побеседую, Гражданка, – сказал громила в колпаке, разминая кулаки. – Он у меня запоет, как слововей.
– Соловей, – машинально поправил Винсент.
– Чего? – переспросил громила.
– Правильная форма разговорного выражения: запоет, как соловей, – учтиво повторил некромант.
– Он твой, Пинта, – сказала кареглазка, злобно сверкнув глазами в предвкушении.
– Вообще-то он прав, Пинта, – сказал человек в мешке с дырками. – Я клянусь, сам слышал, как в управе выражались именно так…
– Закрой рот, Шлем. И ты рот лучше не открывай, – добавил Пинта, обращаясь к Винсу, уже ковыряя в замке клетки ключом.
– Как я закрою рот и буду петь, как соловей одновременно? Или как слововей, если тебе так больше понятно. Клянусь прахом моей бабу…
Удар сшиб Винсента с ног, и тяжесть чужого тела придавила сверху.
– Слушай меня сюда, хахаль, – обдал зловонным дыханием обладатель колпака, который был теперь гораздо ближе к лицу Винсента, чем ему хотелось. – Свой грязный хахальский рот ты открываешь только когда я разрешу! понял?
– Понял, – пискнул полузадушенный Винсент.
И раскрыл дар.
Какой вред может причинить рыба, если она мертвая, затем ожившая? Из уст умелого некроманта этот вопрос прозвучит как предложение перечислить тысячу возможных способов. Но Винсент… Винсент был Винсент. Он понятие не имел, что сможет сделать поднятая им рыба. И самое главное, что она
– Лучше бы ты ответил мне, хахаль, – сказала кареглазка. – Пинта не будет с тобой любезничать.
Здоровяк в колпаке рывком поставил некроманта на ноги и толкнул к стене. Винсент не сопротивлялся, он посылал преобразованную магию к рыбьим трупам. Пинта размахнулся для удара, но тут дверь снова распахнулась.
– Вот это да, – раздался мягкий вкрадчивый голос, от которого у Винсента мурашки поползли по коже. Он узнал этот голос. – Фаиза, ты только посмотри, кто у нас тут магией балуется…
Винсент прервал движение магических потоков и закрыл дар. Не было в нем больше смысла.