Именно это я говорила себе вечером, когда стояла в ванной, готовясь к встрече с Хизер. Поскольку концы моих волос были неровными после того, как я небрежно их обкромсала, я заколола основную массу на затылке, оставив свободными несколько локонов, обрамлявших лицо. Макияж я нанесла ярче, чем обычно: тональный крем, румяна, темно-красная помада, черная подводка для глаз и огромное количество туши. Поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, я, поджав губы, внимательно разглядывала свое отражение. Я была рада, что не похожа сама на себя. Девушка, которую я видела в зеркале, была кем-то совсем другим. Ее словно заковали в тяжелые доспехи, сквозь которые не могли пробиться воспоминания, и она была достаточно сильной, чтобы отразить любую атаку. Она была единственным созданием, которому я могла доверять.
Перед тем как направиться в свою комнату, чтобы одеться, я встала на весы и была не в силах сдержать радость, увидев, что вес уменьшился. Десять дней без твердой пищи привели к тому, что мной снова овладело знакомое пьянящее чувство собственной силы. Способность противостоять основной потребности моего тела в питании была для меня самым лучшим наркотиком. Я сказала себе, что моя воля всегда была железной, поэтому я справлюсь со всеми своими проблемами.
— Почему бы вам, девочкам, не посидеть просто у нас? — предложила мама, когда я вошла в кухню, где они с отцом сидели за столом, потягивая белое вино. Грязные тарелки с остатками ужина стояли на столешнице, и я поспешно отвела взгляд в сторону прежде, чем меня не стошнило при виде обглоданных куриных костей.
— Хизер хочет сходить куда-нибудь, — ответила я, наливая себе стакан воды. — И я тоже.
По крайней мере, так говорила я самой себе.
— Мы не уверены, что это хорошая идея, — сказал папа. Он уперся ладонями в стол, словно готовясь вступить в спор. — Тебе пришлось пройти через многое, и ты только что приступила к работе.
— Что, кстати, пошло мне на пользу, — заметила я. Я залпом выпила целый стакан воды, на время угомонив свой желудок. — И чем быстрее я вернусь к привычной жизни, тем лучше.
Мама покачала головой.
— Ты слишком перетруждаешь себя, Эмбер. Тебе стоит…
Я со стуком поставила пустой стакан на столешницу, не давая ей возможности договорить, и с вызовом посмотрела на них обоих.
— Вам не нужно решать, что мне стоит и что не стоит делать.
Я пожалела о том, что рассказала о случившемся на вечеринке. Мне следовало бы держать язык за зубами. Чем больше людей знают секрет, тем труднее сохранить его в тайне.
— Ты сейчас еще не в состоянии рассуждать здраво, — твердым тоном объявил отец. — Мы просто хотим помочь тебе поступить правильно.
— И это тоже не вам решать. — Я услышала на улице гудок машины и выглянула в окно. Хизер махала мне, сидя во взятом напрокат белом автомобиле, который она припарковала у дверей нашего дома. — Увидимся позже, — сказала я, взяв в руки сумочку. Моя мама начала было что-то говорить, но я решительно захлопнула за собой дверь.
А спустя десять минут мы с Хизер уже сидели за стойкой бара в маленькой гостинице, о которой я ей говорила. Народу было еще немного, и единственная музыка, нарушавшая тишину бара, была тихим джазом, так что нам не приходилось кричать, чтобы быть услышанными.
— О’кей, — начала Хизер, делая глоток коктейля «Лемон дроп», который ей только что подали. — Расскажи мне обо всем. О работе, учебе и мужчинах. В такой последовательности.
Я улыбнулась и коротко изложила ей историю моей жизни за прошедшие девять лет, с тех пор как мы с ней виделись в последний раз, не упомянув лишь о Тайлере и о том, что я лежала в больнице. Единственное, что я рассказала подробнее, были мои отношения с Дэниэлом, как мы повстречались, как обручились и как затем разорвали нашу помолвку.
— О, бог мой, — сказала она. — Но почему? Он кажется таким идеальным. — Она сделала паузу, потом подняла вверх указательный палец. — Подожди. Не говори мне. Там должен был появиться кто-то другой. У тебя или у него?
Улыбка на моем лице исчезла, и я покачала головой:
— Ни то ни другое.
— Ты это серьезно? Ты просто порвала с сексуальным, славным парнем, который скоро станет врачом?
— Да, — сказала я, задумчиво сделав глоток мартини, который заказала, когда Хизер попросила принести коктейль. Я сделала это просто для того, чтобы мне было чем занять руки, но сейчас алкоголь теплом разлился в моем желудке и расслабил напряженные мышцы.
— Это глупо, — сказала Хизер. — Я бы убила ради такого парня.
— Он живет в Сиэтле, — сообщила я ей. — Я дам тебе номер его телефона. Так что дерзай.
Я сама не могла поверить вырвавшимся у меня словам. Раньше я никогда не сказала бы этого.
— Ну, уж нет, — усмехнулась Хизер. — Я никогда не буду подбирать чужие объедки. Если он тебе не нужен, значит, он не такой уж классный.
— Нет, он именно такой. — Я сделала еще один глоток мартини.
«Я выпью только один коктейль, — подумала я. — И ничего более крепкого. Особенно текилы».
— Просто я еще не готова остепениться. Я слишком молода. И хочу сосредоточиться на себе.
