Не веря удаче, Тина первая вырвалась из квартиры. Натан неторопливо вышел следом. К лифту они подошли в тишине, и лишь когда отполированные стальные дверцы разошлись, пропуская их внутрь, он негромко сказал:
– Мне жаль, что тебе пришлось стать свидетельницей этой неприятной сцены.
Тина отмахнулась:
– Вы семья, всякое может случиться. Но, увидев маму Эйдана, я даже не представляла, что она способна выйти из себя. Невероятное зрелище.
Патриция Элмерс казалась женщиной сдержанной, даже холодной, но это было ошибочное представление. Многие, обманувшись ее внешностью, в итоге оказывались сильно удивлены. В основном – неприятно.
Спустившись на первый этаж, в дверях лифта Тина, так спешившая выбраться из жилого комплекса, едва не налетела на высокую красивую женщину. Ее волосы были собраны в причудливую прическу, и красная помада на губах сочеталась с цветом костюма.
А темные глаза вспыхнули, стоило ей только увидеть Натана.
– Какая приятная встреча, дорогой. – Глубокий, обволакивающий голос медом разлился по кабине лифта.
Женщина была раза в два старше Натана, и Тина отказывалась верить собственным глазам. В ее представлении образ роковой красотки, разбивающей сердца одним взглядом, не вязался с дешевым флиртом, который Тине пришлось наблюдать.
Но по тому, как напрягся и помрачнел Натан, несложно было понять, что ей не показалось. Тина только что имела несчастье наблюдать попытку соблазнения студента.
Тина взяла Натана за руку и молча проскользнула мимо.
Натан позволил себя увести, а женщина не пыталась его удержать, только бросила вслед:
– Все такой же милашка.
В Кристине соперницу она не видела и не придала значение произошедшему.
Ее голос эхом разнесся по всей подземной парковке и заставил Тину брезгливо передернуть плечами.
– Гадость какая. – Только когда двери лифта закрылись, она отпустила руку Натана. – Это ведь от нее ты собирался мною защищаться, да?
– Прости.
– Да за что ты извиняешься? Я тебя очень понимаю. Неприятная ситуация. Но почему ты сразу, прямо ей не сказал, что она тебя не интересует? Или что она для тебя уже старовата?
– Я говорил. Был даже излишне груб. Но это бесполезно. Она уверена, что я отказываю из-за нерешительности. И всему виной моя робость.
Натан рассеянно открыл перед Тиной дверь машины. Черной и строгой, неплохо ему подходившей.
Тина нырнула в салон.
– Везет же тебе на ненормальных поклонниц.
По опыту прочитанных книг она знала, что в жизни главных героев ничего не случается просто так. Особенно в том случае, если одно и то же происходит систематически. Например, одержимые фанатки, отравляющие своими чувствами жизнь кумира.
Для Натана эта навязчивая женщина была уже второй такой проблемой. Тина бросила на него быстрый взгляд, но так и не решилась спросить, кто появился раньше, Одри или дама в красном…
Пока Натан выезжал с подземной парковки, Тина пыталась понять, как могут быть связаны его умение различать эмоциональные перегрузки у окружающих и проблемные поклонницы.
Картинка складывалась тяжело.
Она уже знала, что Натан до девяти лет жил с матерью, а теперь узнала, что второго имени у него нет, хотя отец его мог позволить себе пожертвования в храмы, чтобы его сыну нашли покровителя.
Значить это могло многое.
У его отца не было чувств к его матери, и он не пожелал тратиться на сына от нелюбимой женщины. Но в этом случае было совершенно неясно, зачем отец в итоге забрал Натана к себе и окружил заботой. А в том, что его в семье любили, сомневаться не приходилось.
Или женщина, которую он считал матерью, похитила его сразу после рождения, и ребенка просто не смогли принести в храм, чтобы показать богу-покровителю, который его выбрал, из-за чего второе имя так и не было вписано в свидетельство. И нашли Натана только спустя девять лет.
Но Тина склонялась к третьему варианту, в котором его отец не знал, что у него есть сын, а мать, совершившая ошибку в молодости, ненавидела своего ребенка и упрекала в том, что он испортил ей жизнь. Такой причиняющий страдания главный женский образ из его детства мог серьезно сказаться на психике и сплести для Натана довольно печальный сюжет.
Тина поежилась и повыше приподняла ворот кожаной куртки. За окном машины медленно и лениво кружили редкие снежинки.
Холод больше не отступал с приходом утра, солнечные лучи уже не могли согреть землю.
Пришла та невыносимо серая пора, которую Тина хотела бы пережить под одеялом и перейти сразу к рождественским праздникам и сияющему на солнце снегу.
– Вечером я помогу тебе собрать необходимые для переезда вещи.
– Уже? – растерялась Тина. Утро выдалось щедрым на происшествия, и она не успевала осмыслить свое согласие временно пожить у кузенов.
– Зачем ждать?
Тина не знала, как часто в квартире происходили такие семейные баталии, и не была уверена, что сможет достойно это вынести. Все что касалось семьи, вгоняло ее в ступор.
Отношения Тины с родственниками были похожи на несмешную шутку и тоже оставили след в ее жизни.
Краем глаза заметив смятение на лице Тины, Натан поспешно добавил, опасаясь, что она может передумать:
