— Мы беремся. Общая стоимость с последующими испытаниями составит шестьдесят тысяч варангов.
Остолбенело смотря на него, я сказала:
— Простите… мне послышалось, или вы сказали — шестьдесят тысяч?
— Именно столько.
— Но это форменный грабеж!
Тин Мар качнул головой, как будто был готов к подобной фразе:
— Понимаете, мы ведь не спрашиваем, зачем частному лицу осадное орудие. Заказ явно не армейский, они берут редко и целыми партиями, а с какой целью вы его будете применять — дело совсем не наше. Цена справедливая. Хотите — ищите дешевле.
— То есть, вы могли запросить и миллион? — возмутилась я. Мард выставил ладони вперед, словно защищаясь:
— Послушайте, в цену вошли все редкие материалы, особые сорта оружейной стали, которую производят только здесь, в Хетжебе, сложные механические расчеты. Нам нужно чем-то платить мастерам. К тому же, испытания…
— Да, насчет испытаний. Можно их как-то убрать из итоговой цены?
— Позвольте, как вы тогда будете знать, что она стреляет как надо?
— Положусь на вашу репутацию? — саркастично усмехнулась я. Тин Мар неловко пожал плечами:
— Понимаете, без должной проверки мы все равно не выпустим продукцию. Разве что можем скинуть пятьсот золотых за возможность вашего личного присутствия, но тогда, сами понимаете, вам и в самом деле придется полностью положиться на нас.
Личное присутствие?
Хм. Получается, они впускают чужака в святая святых, дабы тот убедился в их кристальной честности? Прекрасный метод ведения дел. К сожалению, мне есть чем заняться и без регулярной беготни на первый ярус… но заходить иногда и смотреть, как продвигается конструкция — почему бы и нет?
Точно так же я следила за постройкой «Храпящего». Ничего не понимая в кораблестроении, бегала и спрашивала: а это что? А зачем? Пятьсот варангов за чувство уверенности. Да пропади оно пропадом!
По материалам на обучение я понесла предполагаемый расход в четыре с половиной тысячи. Меч стоил восемь. Еще двадцать я заплатила Яхиму по контракту — остальные мастера отказывались работать со мной и за сорок, а с некоторыми до суммы контракта даже не доходило. Теперь еще шестьдесят тысяч на одну-единственную баллисту, хоть и собранную лучшими ремесленниками мира.
Сундук пустел с пугающей скоростью. Учитывая мои расходы на еду и различные мелочи, оставалось едва ли несколько тысяч, и я в который раз мысленно благодарила отца. В вопросах счета денег ему никогда не было равных.
Я буду чувствовать себя очень мерзко, если не исхитрюсь их отдать. Даже несмотря на его «страшные» угрозы.
— Идет, — проронила я, отчетливо наблюдая, как расплывается в улыбке чернобородый. — Мне привезти оплату сюда или вы можете кого-то со мной отправить?
Он замялся:
— Согласно традициям моего народа, мы требуем деньги только после окончательного завершения работы. Брать предоплату означает оскорблять покупателя.
— Тогда задаток? — предложила я. Тин, прикрыв глаза, отрицательно покачал головой. — Странные вы.
— Мы — честные. Что бы про нас не придумывали наземники в различных легендах и страшных сказках, мы не воруем детей и не берем предоплаты, Тави.
Видимо, договоров на обучение данный факт не касается.
Оставшуюся часть дня я провела, словно на иголках. Не знаю, чем меня так взбудоражила встреча с цеховиками, однако Яхиму пришлось даже пару раз прикрикнуть, дабы не сожгла себе руки до костей. Ни о какой точности не могло быть и речи.
А время все шло.
Для тех, кто представляет себе дом в виде уютного помещения со всеми удобствами, личным кабинетом, кухней, гостиной и спальней, скажу лишь одно. Марды вас не поймут. Первые декады я питалась в различных кабаках, что и кабаками-то недостойны называться ввиду уже не раз упомянутых причин, однако затем открыла для себя такое явление, как общественная трапезная.
Она чем-то походит на различные организации помощи бездомным в крупных городах. Ну, знаете, там, где сердобольные горожанки готовят для бродяг еду и отдают им старую, поношенную одежду. Правда, очереди здесь чинные, продвигаются размеренно, драк не бывает никогда. Два-три блюда на выбор, теплый напиток или простая вода, пирожное или кусок торта. И так питается большинство подданных Хетжеба.
При всей суровости внешнего облика, местные обожают сладости. Потешно наблюдать, как заботливая супруга с помощью клетчатого платка стирает с усов мужа остатки варенья или заварного крема. Я тоже привлекаю к себе излишнее внимание, когда ем, да вот незадача — плевать я хотела на укоризненные взгляды.
Марды не уважают кухню! Причем, не кухню как набор различных блюд, характерных для той или иной культуры, а кухню как помещение. В тех домах, где она все-таки, кухня строится отдельным зданием, которое никогда не примыкает к жилым комнатам. И то, такое расточительство жизненного пространства считается, откровенно говоря, безумием.
Не думаю, что причины для подобной традиции запрятаны так уж глубоко. Скученность, скудность еды, отвратительное проветривание. Проблему вентиляции и еды гордые подземники со временем решили, а вот обычай остался.
