— Или? — настороженно спросила я, приподняв бровь. Что-то незавершенное скользило в его предложении, как одна из сокровенных тайн Лежизаля.
— Или умрет, — развел руками Ажой Бо Скаррав.
— Постарайся уж, чтоб не умерла, — с неприкрытой враждой сказал боцман, опуская руку на рукоять ножа. В полном боевом облачении он стал похож на того Искателя — тоже увешан ножами, с той разницей, что Ксам предпочитает обычные метательные ножи без рукояти. Хотя, при случае, может и горло кому-нибудь вспороть, да и основная боевая мощь его не в заточенных кусочках стали.
Ажой только усмехнулся:
— Капитан, а, если ваш подчиненный хочет меня зарезать, я имею право обороняться? Подразумеваю, допустит ли это магический обет?
— Думаю, что нет. Так что, если вы, мастер Ажой, действительно возьметесь очистить Узану от нистовой скверны, лучше бы вам справиться.
— Учту, — лаконично ответил он.
— Боги, какие же вы… — не договорил Граф, только скривив рожу. Джад полюбопытствовал:
— Какие?
— Наивные! Почему-то все так уверены, что мы найдем, затем сможем поймать и обязательно выживем. То, что действие и вовсе происходит на чужой территории, вообще никто не учитывает.
Я возразила:
— Почему? Я вот жду, пока эти воины грязи и курительных трав явятся по наши души. Хочу встретиться с той мордой с плаката.
— Леди, — донесся скрежещущий голос сбоку, — а на кой хрен вам сдались морды с плаката?
— Говоря по правде… — начала было я, и осеклась, поморщившись. Бродяга стоял и ковырял в зубах кончиком длинного ножа. Ладно, ковыряние в зубах — это не такой уж и проступок, но делать это железом… я тут же почувствовала соленый металлический привкус на языке. Кое-как справилась с собой, заявила:
— По правде говоря, мне нужна только одна морда. Самая дорогая.
— А сюда вы как забрели? — усмехнулся он. — Король не правит этим районом. «По правде говоря», он вообще ничем не правит, кроме собственной жирной задницы. Да и вы свои тушки не туда занесли в этот прекрасный день. Прекрасный, полный добычи и богатства день.
— Ты закончил, любезнейший? — раздался скучающий голос Графа. Хе-хе, прямо по тону слышу, что уже достал меч, распеленав его из лишних одежд. — Из твоей пасти несет дерьмом еще хуже, чем со всех окрестностей.
Не то чтоб я не могла попробовать себя в искусстве переговоров.
Наверное, просто не хотела.
С низких крыш высунулись две морды с дрянного качества арбалетами. Один болт ткнулся в заслон цехембве Джада, второй не ткнулся никуда. Он даже с тетивы не успел слететь — из глазницы стрелка уже торчал нож. Мужик, который секунду назад разговаривал со мной, тоже метнул нож в жреца, однако молчаливый Франк просто закрыл его собственным телом. Со слугой-то точно ничего не случится…
Нас окружила блистающая сталь. Есть в них все же какая-то гордость. Штаны могут быть и не слишком приглядными, но хорошее оружие ты себе достань и следи за ним. Оно может стать спасением собственной шкуры, или, как сейчас, основным средством добычи денег, еды и прочих благ. Не на тех напали, «любезнейшие».
Я с легкостью парировала первый удар и тут же сбросила иллюзию. Разбойник отшатнулся, но я не дала ему передохнуть и окружила сетью атак, одну из которых он все же пропустил. Однако, едва лезвие моего меча покинуло его грудь, на меня яростно навалились еще два вооруженных ублюдка.
Боцман пока не использовал ни пращу, ни рогатку — здесь негде с ними развернуться. Он подобрал с одного из поверженных кривой меч и дрался яростно, хоть и не слишком умело. Его спину прикрывал Джад, который расчетливо и методично взмахивал секирой, делал обманные выпады и колол полукруглым лезвием в ноги.
На Графа также напали двое. Еще один спешил с дальнего конца переулка, размахивая тяжелой булавой, тем не менее, ему не суждено было увеличить численное преимущество — голова с предсмертным оскалом и золотой серьгой в одной ноздре покатилась по грязи. Парирование, контрвыпад, финт и великолепный разящий удар, затем у мечника остался только один противник.
Честно говоря, охотно бы посмотрела на его драку со стороны, если бы мне не мешали удары, сыпавшиеся сразу с двух сторон. Благо, длинные руки позволяли держать обоих на достаточном расстоянии и искать бреши в их защите.
По переулку разлилась тьма, покрыв ступни сражающихся. Наши ноги она только облизывала, как море скалистый берег. А вот оставшиеся на ногах бандиты задергались в ужасе — из дымной, совершенно непрозрачной черноты возникали руки, которые цепко хватали их, удерживая на одном месте. Я отбила пару безвольных, сумбурных атак и безжалостно зарезала еще двух человек.
— Все? — донесся ироничный голос.
— Все, — спокойно сказал Ажой. Он стоял в центре поля боя, если перекресток нескольких вонючих улочек можно так назвать, не замеченный более никем. С его правой руки проистекала серыми хлопьями странная вязь, которая достигала левой ладони и разливалась по ней уже черной жидкостью. Затем жрец очень медленно сжал левую руку в кулак, раздавив черноту и стряхнул брызги неведомого с пальцев правой.
