Почти сизая, на первый взгляд она сложена из неровных камней, набранных как попало. Это уже потом становится понятно, что верноподданный империи укрепил свое жилище, как мог, и то, что мы видим — результат его непрестанных усилий по увеличению своей мощи. Вход открыт, внутри — нечто, похожее на подвесной подъемник. Но движется не за счет веревок и барабанов, а с помощью четырех тускло мерцающих камней розовато-белого цвета, расставленных по углам огражденной платформы.
Наверху нас встретила закрытая, однако, не запертая дверь. Я постучала, к нам степенно вышел пожилой мужчина в три обхвата, неожиданно тонким голосом заявил:
— Уважаемые, сейчас у меня занятие! Если не сочтете за дерзость, подождите либо внизу, либо в самом классе. При условии, что не будете мне мешать!
— Мы не будем, — нашелся Ксам, проскальзывая в дверь раньше хозяина башни.
И это — маг?
Спору нет, от него явно тянет тем неуловимым дуновением силы, сокрытой в разуме каждой Искры. А вот выглядеть сей мастер предпочитает вполне обыденно — простой кафтан непонятно-серого цвета, подпоясанный тонким ремешком поверх необъятного брюха, зеленые лосины и обувь, больше похожая на стянутый в узел кожаный мешок. Что ж, по одежке встречают. Я не раз видела существ, неадекватно выглядящих и в то же время проявляющих исключительное мастерство в своем деле.
Шагнув внутрь, я нашла там целый зал, посреди которого стояли четыре стола. За каждым ютилось несколько ребятишек возраста от восьми до двенадцати лет, зачарованно взирающих на наставника. И «зачарованно» здесь — не фигура речи, потому что кудесник творил с тиглями и ретортами самые настоящие чудеса.
— Все поняли? Еще раз — добавляем экстракт муриса, он содержит синие частицы, название которых вам пока знать не обязательно, в количестве исключительно пятидесяти ас, то есть, десятой части унции. Если дома нет аптечных весов, не пытайтесь отмерить на глаз, все равно ничего не получится! После муриса — порошок белого олова, две унции, и все это залить половиной стакана обычного цветочного меда. Внимательно проследите, чтоб остатки меда стекли внутрь колбы, иначе реакция не произойдет.
— Вот куда нам нужно было пойти на обучение, — шепнула я Джаду. Мы разместились на узких и низеньких лавочках, стоящих у стены. Неудобно, но можно и потерпеть.
— Ага. А то — Академия, Искра. У нас же тоже были лекции по алхимии. Почему бы не додуматься, что ею могут заниматься и обычные люди? — так же, шепотом, ответил тот.
— Тщательно помешиваем на открытом огне двадцать секунд, и… все готово! — воскликнул маг, схватив колбу, и капнул тягучей жидкостью на каменную бабочку, стоящую на столе. Та внезапно ожила и, трепыхая желто-коричневыми крыльями, выпорхнула в окно. — Но не забудьте, что это снадобье помогает только от заклинательного оцепенения или превращения живого в неживое. Против других форм окаменения, например, взгляда горгон, оно бессильно.
Я не удивлюсь, если он делает это бесплатно. Дети явно обычные мещане, у их родителей не то чтобы золота в избытке. А у волшебника глаза горят, как будто тайную библиотеку откопал.
Сам рецепт мне знаком. Кстати, в случае с боцманом он бы не помог — всему виной чертов ритуал Люгуса, который делает бессильными те немногие методы целительства, что известны современным магам. Хотя в тот момент о таких сложных материях я не думала. Некоторых ингредиентов не было под рукой, да и лаборатории поблизости не наблюдалось.
После того как некоторые из юных посетителей тщательно записали рецепт, маг, нетерпеливо подгоняя, выдворил их наружу. Видимо, хотел безотлагательно заняться нами. Причем для начала он скрылся за небольшой ширмой, и вынырнул оттуда в бледно-серой робе, расшитой синими искрами. Седоватые бакенбарды и оставшиеся по обе стороны плеши волосы были чем-то припудрены, да и выражение лица на сей раз величественное, надменное.
Я украдкой посмотрела вбок. Не-а, Графа все равно не переплюнет.
— Великий маг Роксомма, Хальд Нумерос, приветствует вас! — развел он руки в стороны. Я ухмыльнулась:
— Можно бы еще искр добавить. Или выходите с посохом, на котором будут расцветать цветы или сиять крупный драгоценный камень.
— Вы думаете? — забавно щурясь, спросил он. — О, как же вас зовут, прекрасная незнакомка?
— Ну, здесь бы я не спешила…
Меня перебил старпом:
— Великий Хальд Нумерос, мы были бы очень вам признательны, если б вы рассказали нам о девушке, которая, вероятно, проходила через ваши руки с декаду назад, возможно, чуть больше. Рыжеволосая, милая, очень недурна собой, попала под воздействие таинственного ритуала. Она приходится сестрой нашему другу Ксамрию Ягосу. Я — Джад Стефенсон, разговариваете вы с нашей госпожой, властительницей замка Беккенберг, леди Тави.
— А он? — Палец указал на Ажоя, что предусмотрительно держался позади.
— Это мастер-ремесленник, прибившийся к нам в пути, — сказала я, не имея особого желания рассказывать, что за фрукт под названием Ажой Бо Скаррав и чем же он на самом деле занимается.
Маг хохотнул, но затем обеспокоенно посмотрел на нас:
