— То, что ему нужно для безупречных манер и исполнения своих обязанностей, Франк помнит великолепно. Бесспорно, по сравнению с кем-то живым он немного проигрывает в мастерстве бойца… тем не менее, я редко сражаюсь, — безразлично заметил Ажой.
— Что там, внутри? — с любопытством спросил Джад. Мы с остальными переглянулись. Ну да. Они видели только хижину, в которой мы исчезли, появившись спустя добрые два часа.
— Огромное подземелье, — ответила я, снова окружив нас звуконепроницаемым куполом.
— Наверняка напичкано смертельными ловушками?
— Не без этого, думаю. В общем, там, как паук в центре своей паутины, засел мужик по кличке Король. Мы его немножечко удивили, немножечко припугнули и выказали совсем чуть-чуть уважения, после чего тот разрешил охотиться в своих угодьях.
— Какие еще угодья? — опешил старпом. Я обвела рукой все смердящее великолепие, окружающее нас:
— Вот эти, дорогой мой. К сожалению, угодья принадлежат вовсе не ему, а той, кого мы собираемся поймать.
Ажой Бо Скаррав прокашлялся и сказал:
— Капитан с присущей ей деликатностью не упомянула о том, что мы его немножечко обокрали. Если вдруг за нами будет гнаться толпа разъяренных отбросов общества, вините во всем ее.
— Очень любезно с вашей стороны, мастер Я-оживляю-мертвецов, — вернула шпильку я. Граф вмешался, рассудительно спросив:
— Я так понимаю, выйдем ночью? Неплохо бы запастись какими-то лампами или факелами.
— Да. Прошвырнемся обратно в Верхний Роксомм, купим огней с запасом, затем пару часов сна и вернемся сюда готовыми ко всему.
— Мрачно звучит, капитан.
— Сама знаю. Кто забыл, хочу напомнить, что мы собираемся поймать смертельно опасную тварь, уничтожившую не только многих беззащитных горожан, но и нескольких подготовленных охотников. Если вдруг у кого-то из вас колени дрожат — говорите сразу, винить не буду.
И весьма предсказуемое молчание было мне ответом.
Кто посмотрит ночью с края Холма — возможно, вовсе сбежит из города, обуреваемый самыми противоречивыми чувствами. Потому что среди полей, усеянных сторожевыми огнями, раскинулась самая настоящая бездна. В роксоммских Низинах никто не зажигает ламп, не вешает на стены факелы. Пустая затея — или погасят, или, что вероятнее всего, стибрят.
Ночью двери закрывают покрепче, да еще и приваливают всем, что под руку попадется. В крайнем случае, сами ложатся. Тем не менее, хижины иногда настолько хлипкие, что проще войти через стену, а для опасного монстра такие перегородки вообще не помеха. Все равно, что воздух. Пройдет и не заметит.
А нам чуть-чуть полегче. Все же когти у перерожденной сестры Ксама не стальные, поэтому щиты справятся. Надеюсь.
Эх. Могли бы мне от йрваев достаться феноменальная память, тонкий слух и ночное зрение, а достались большие несуразные уши и шерсть на спине. Блестящее наследство. Нет, на память я не жалуюсь, но куда спокойнее видеть все, происходящее во тьме, собственными глазами, а не копаться в огромном амбаре изученного и запомненного в поисках подходящего наговора. Жрец, впрочем, отказался — говорит, что в его окуляре есть и специально обработанная линза для темного времени суток.
Интересно, для какого случая там линзы нет?
— Держи, — вручила Ксаму амулет я. — Все, как договаривались — идешь первым, держишь в руке, сообщаешь, куда показывает.
— Соображу, капитан. Все же не настолько тупой.
— А насколько? — невинно полюбопытствовал Граф. Боцман не ответил, только покрепче сжал в кулаке невзрачную тесемку, на которой подвешен небольшой серо-голубой камень.
Сначала камень не показывал ничего. Спустя час рысканий по глухим и темным переулкам я уже было хотела вернуться, однако Ксам вдруг произнес:
— Двигается. И дрожит.
— Посмотри на него, — обеспокоенно заметил Джад. — Прямо мечется из стороны в сторону, и светится все больше и больше. Не пойму я эти побрякушки. Был же просто камень, и тут…
Стену дома справа с железным лязгом и грохотом разрезало на части. Я с поднятым барьером метнулась навстречу, но там уже никого не было. Повертела головой по сторонам, однако все равно не обнаружила угрозу. Только что-то за углом соседнего дома шевельнулось, и тут же с испуганным писком унеслось прочь. Крыса.
Мы сгрудились, спина к спине. Пока мы планировали поохотиться на монстра, оказалось, что монстр совсем не прочь перекусить особо ретивыми бродягами. Или же она нас так пугает?
Вот тут у меня колени чуть не подкосились. Прямо передо мной в воздухе возник черный разрез, из которого длинная темно-серая рука с черными когтями взрезала пространство. Я каким-то чудом увернулась и опустила руку на эфес меча, однако червоточина тут же исчезла.
— Щиты бесполезны! — крикнул Джад, хватаясь за секиру.
Спасибо, родной, что предупредил. Как бы я без тебя?
Да, вся суть в буквальном смысле возникшей передо мной проблемы — она умеет каким-то чудом проникать под щит. И бить оттуда. Спасла реакция, но в следующий раз зерран может оказаться в центре нашего защитного круга.
— Она что, невидима? — быстро спросил Ажой.
