Я ухмыльнулась:
— Много других. Все перечислить или только основные?
— Да мне… плевать, в общем. Тави так Тави. Что умеешь?
— Творить магию, драться, разбираюсь в лекарском деле и алхимии, знаю все или почти все о парусных кораблях… не так много, если прикинуть.
У Яхима на этот счет было другое мнение.
— Вообще бесполезная. Ладно… приходи завтра с тремя звонами. И с деньгами. Их у меня хватает, однако понадобится выкупить кое-какое имущество. Я распродал большую часть инструментов и оборудования, когда случилось… то, что случилось.
— А что именно случилось? — полюбопытствовала я. Он взял меня за локоть и грубо дернул, развернул к выходу из тупикового переулка, хрипло выкрикнув при этом:
— Чеши отсюда! Завтра приходи, а спрашивать что-либо будешь только по обучению.
Увернувшись от хмельного, размашистого пинка и скорчив гримасу, я, не оборачиваясь, направилась к выходу. Еще прощаться с этим типом… чует мое сердце, общения с ним мне хватит на долгое время вперед.
Почему «бесполезная»? Он намекает на то, что корабли тут не ходят, а магия не работает?
Если с плавучими средствами и так все ясно — озер и рек я внутри горы еще не видела — то вопрос с магией остается открытым. Я ведь больше принимала на веру слова о том, что марды не только сами не практикуют колдовские занятия, но и могут на время гасить Искру в каждом волшебнике, хочет он того или нет.
Как говорил коллегиальный магистр Кертис Вунтен, «Любое сомнение, что может быть проверено — должно быть проверено. Иначе вы недостойны называть себя магами».
Магистры вообще редко опускались до банальных лекций в Академии Телмьюна, хоть она и приписана к их ведомству. Правда, когда опускались — это всегда было достойно присутствия. Перемежая прописными истинами смелые магические опыты, они вдалбливали в наши головы чувство собственного достоинства, смелость и предусмотрительность.
Кертис всегда был мне симпатичен, хоть он и холодно относился к любым «иллюзионистам», он же из всех семи чаще всего бывал в наших аудиториях. Говаривал маг, что задача Коллегии состоит не только в поддержании всемирного магического равновесия, но и в воспитании достойной смены. Стоит заметить, что, глядя на результаты воспитания, он явно был недоволен.
К тому же, спустя всего два года после выпуска я очень близко подобралась к нарушению того самого магического равновесия. Это с моим-то слабеньким вторым кругом. Да так, что магистр Вунтен был вынужден вмешаться лично. Потому, уверена, лично меня он хоть и запомнил, но сильно недолюбливает.
Приступим к так называемой проверке любого сомнения.
Добравшись в свое временное место обитания, я поставила на стол небольшую восковую свечу. Села на каменное возвышение, что марды по недоразумению зовут кроватью. Только потом задумалась — откуда у них воск? Воск делают пчелы, пчелам нужны цветы, цветам нужно солнце. Откуда внутри Золотой горы, демоны его раздери, воск?
В том случае, если бы они закупали свечи из Наземья, их стоимость была бы не два медяка, а все двадцать. А то и целый золотой.
Уперлась взглядом в тонкий фитиль, еще белый. Так я увижу, продвигаются ли результаты. Сможет ли он хотя бы затлеть, а уж до вызова полноценного огонька усилием воли еще шагать и шагать. Я уже выяснила, что не могу вызвать привычные мне силы ни щелчком пальцев, ни мысленным усилием, ни долгим и четким провозглашением известного заклинания.
Золотая гора просто скушала всю мою силу без остатка, нравилось мне это или нет.
Скорее всего, способности вернутся, когда я покину Хетжеб, но полной уверенности нет. Потому будет неплохим подспорьем, если я сумею сделать хоть что-то, относящееся к магии. Например, зажечь свечу.
Фитиль оставался девственно-белым, как новенькая парусина. Потуги сделать хоть что-то, вызвать мизерного размера огонек, оставляли его глухим и безучастным. Собственно, каким и должен быть свечной фитиль. Если вдруг с вами начинают разговаривать окружающие предметы — свечи, подсвечники, часы, чайные чашки — вы, скорее всего, не в прекрасной сказке, а в жилище безумного мага. Или близкого к безумию.
Пока что я сижу на мардской кровати и пытаюсь преодолеть блокирующее поле, которое не дает мне применять способности. Известных мне вещей, способных разрушать способность существа к колдовству, всего ничего. Железо либо специальные сковывающие руны. Либо заклятие другого мага, однако магия здесь как бы и не в счет.
Можно ли предположить, что вся гора состоит из железа? Можно, конечно — в случае, если это единственная такая гора на весь мир. А ведь те байки про недоступность магии в поселениях Подземья не относились конкретно к Золотой горе, речь там всегда шла о городах мардов в целом.
Не думаю, что суть только в металле и особых горных породах…
