Не знаю, что со мной произошло в следующую секунду: то ли я расстроилась, то ли обрадовалась. Что-то между. Потом решила все-таки пойти дальше, чтобы не вгонять себя в ситуацию еще более неловкую, чем эта. Хотя куда еще хуже?
– Обиделась? – догоняя меня, вопрошал Элиас. Я на него даже не взглянула.
– Да брось! Ты что, втюрилась в меня?
– Ни в кого я не втюрилась! – не выдержав, кинула я. – Тем более в тебя! Не льсти себе!
– Втюрилась, значит. Именно так люди и оправдываются, когда хотят отвести от себя подозрения.
– Отстань!
Я свернула за угол, встречаясь с Рэем и Руби, шедшими нам навстречу, держась за руки. Самая сладкая парочка школы. Руби остановила меня: просто встала на пути, не дав пройти дальше.
– Ламия, нам нужно поговорить, – взмолилась она, глядя на меня почти щенячьими глазами. – Пожалуйста.
И я решила дать ей шанс быть услышанной. Элиас остановился, наблюдая за нами, что меня очень напрягло. Я уставилась на него, как на полного идиота, и произнесла:
– Тебе, наверное, нужно по делам?
Он ухмыльнулся.
– Намекаешь, чтобы я свалил?
– Нет, не намекаю. Говорю прямым текстом.
Элиас шутливо фыркнул, прошел мимо нас, кинул короткое: «Ариведерчи! Встретимся на занятии», и исчез за очередным поворотом.
– Я слушаю. – Я повернулась к Руби, вид которой говорил о том, что ей очень жаль.
Она кинула мимолетный взгляд на своего парня, видимо, ища поддержки, а потом снова посмотрела на меня.
– Как мне загладить свою вину перед тобой?
Я не знала, что и ответить.
– Ты должна понять, что Честер и Кристина способны на все, – вдруг заговорил Рэй. – Они неуправляемы. Руби, к сожалению, не могла поступить иначе.
– А зачем вам вообще нужно мое прощение? – спросила я, действительно заинтересовавшись этим вопросом.
Они переглянулись.
– Как зачем? – Девушка слегка улыбнулась. – Я тебя обидела и теперь хочу искупить свою вину. Разве это не нормальное желание нормального человека?
Только вот в этой школе нормальных людей, как я думала, попросту нет.
Я состроила задумчивое выражение лица. Даже не так. Я и вправду задумалась. Выходит, не такие уж все тут и идиоты. Найдется место и для хороших людей.
– Все в порядке, – наконец выдал мой голос. И он был искренен и честен. – Тебя можно понять.
Мне показалось, будто эти слова осчастливили Руби. Она расплылась в улыбке до самых ушей. Потом резко подалась вперед и крепко обняла меня. Как сестру, как кого-то родного и близкого.
Все еще не привыкшая к подобным нежностям, я оцепенела.
– Слава богу, все наладилось! – облегченно воскликнула она. – Я так переживала!
– Она каждый день говорила о том, как плохо с тобой поступила, – подтвердил Рэй за ее спиной. – Ночью и днем думала только об этом. Правда.
Я слабо улыбнулась, пытаясь выразить благодарность. Вместе с тем внутри снова зашевелилось что-то приятное и теплое. Давно позабытые чувства будто стали постепенно ко мне возвращаться. С ума сойти.
После этой небольшой сцены прозвенел звонок на следующий урок. Ребята пожелали мне удачи на занятии с Элиасом, лишний раз напомнив о том, что я все еще слишком робка в столь тесном общении с парнем, а потом ушли в свой класс.
Я развернулась слишком резко, едва не врезавшись в парочку возникших передо мной девчонок из группы поддержки. Обычно они тут самые громкие, визжат, словно курицы, которых режут. Они совсем не обратили внимания на мою фигуру, просто обошли и зашагали дальше по коридору, хихикая. Среди этих смешков я вдруг расслышала свое имя.
– Ламия просто по уши в дерьме, – сказала одна.
– До сих пор поверить не могу, что Крис реально подкинула те дурацкие сережки Стеф.
– Тише, она же может услышать, – сказала вторая.
И они синхронно исчезли за углом.
Сперва я обомлела, потом потихоньку начала разгораться, точно пожар на автозаправке, где началась стрельба.
Кристина – вот имя моих бед. Нет Кристины – нет проблем. Но убить, к сожалению, не вариант – религия не позволяет, а вот поставить на место можно.
Преисполненная злостью, я вбежала на ступеньки и начала подниматься. Я понятия не имею, где эта дура находится, но ноги почему-то продолжали нести меня куда-то. И это «куда-то» быстро перестало быть тайной – я шла в столовую.
Из-за нее меня унизили не только перед всей школой, но еще и перед лицом моих родителей. Из-за нее глаза мамы впервые за долгое время намокли. Из-за нее папа разозлился так, что я его с трудом узнала.
Из-за нее все это. С самого первого дня.
Так дело дальше не пойдет ни в коем случае. Либо я молчу и глотаю все ее нападки, как жалкая серая мышка, либо даю отпор, и ни за что она больше меня не тронет.
Выбираю, разумеется, второй вариант. Он больше в моем стиле.
Я ворвалась в столовую, ощущая, как легко даются шаги. Многие обернулись ко мне, но не Кристина. Она и впрямь была здесь. Я угадала.
А еще тут были и Честер, и Элиас, и тот третий парень, Руф, кажется. Последнего я вижу намного реже, и, наверное, поэтому особой ненависти к нему не испытываю, хотя на вечеринке именно он потянул меня за хиджаб.
