Завтрак я провела в одиночестве: папа уехал на работу гораздо раньше, мама отправилась в магазин за продуктами. Подозреваю, что мама прикупит и чего-нибудь для празднования моего приближающегося выпускного.
Поверить не могу, что совсем скоро окончу школу и больше не придется видеть эти дурацкие лица. Хотя их заменят другие, может, даже лица похуже, учитывая то, какой беспредел часто происходит в колледжах.
Позавтракав овсяными хлопьями с молоком, я отправилась в путь пешком, но на сей раз без привычного сопровождения музыки, потому что хотела очистить голову от надоедливых мыслей.
В школе кипела жизнь, как и в любой другой обычный день. Я вошла в здание с неохотой, морально готовясь снова окунуться в этот липкий неприятный омут из вечных недовольств, косых взглядов и нападок как со стороны школьников, так и со стороны учителей.
Но едва я сделала шаг, как оцепенела от крайней неожиданности.
Если бы кто-то вчера вечером, пока я лежала в кровати и слушала песни своих любимых групп, сказал мне, что именно я увижу сегодня в школе, я бы посмеялась этому человеку в лицо и, наверное, даже сказала бы, что вместо мозгов у него какое-то пюре.
Вот за такой гранью фантастики было то, что меня встретило.
– Привет, Ламия, – здоровались со мной ученики школы и улыбались.
Улыбались!
Мне!
Должно быть, я сплю и не сознаю, что это просто сон. Ужасно, ужасно реалистичный сон.
На меня смотрели около тридцати девушек, чьи головы были покрыты шарфами! У всех они были одинаковых цветов, но надеты совсем не так, как у меня. Девушки просто закинули ткань на головы, не прикрывая волосы. Я вдруг вспомнила свое желание Элиасу, и мне стало дурно. Я что, сошла с ума?
– Ты молодец, – похвалил меня кто-то из проходивших девушек.
– Это было круто, – сказал еще кто-то.
А я все проводила их взглядом, пытаясь свободной рукой себя ущипнуть. Такого абсурдного сна я еще не видела.
Но боль не вернула меня в чувства. Я уже почти исчезла с поля зрения девушек в платках, как впереди показалась еще парочка. Мне уже подумалось, что я спятила. Видно, стресс совсем доконал меня.
– Признаю, ты крута, – призналась еще одна, остановившись у меня на пути. – Так поступить с Кристиной! С ума сойти!
На ее голове тоже был шарф темно-зеленого цвета, а губы расплылись в широкой и восхищенной улыбке.
Это какой-то розыгрыш? Общешкольный заговор?
Не успела я и слова вставить, как они уже прошли мимо меня.
Но самое страшное было впереди. Хотя, нет, кого я обманываю? Самое страшное случилось в следующую секунду, когда по коридору вдруг пронесся строгий, тяжелый голос миссис Дейфус:
– Мисс Уайт, можно вас на секунду?
Это не было вопросом, как могло показаться.
Скорее четким приказом.
Я была растеряна настолько, что уже не видела никакого смысла пытаться что-то предпринять, поэтому послушно поплелась в сторону директрисы. Она стояла в коридоре в своем деловом костюме. Видимо, куда-то собиралась, но заметила меня и вспомнила, что сегодня еще не докапывалась.
– Слушаю, – сказала я, но голос получился очень слабым.
– В чем дело? Вы что, совсем из ума выжили?
Господи, что на этот раз? Я едва подавила желание закатить глаза от усталости.
– Каким образом тебе удалось заставить полшколы вырядиться в это безобразие?
– Прошу прощения, но… – начала я.
– Будь добра ответить на мой вопрос! Зачем ты упорно пытаешься дискредитировать меня в глазах всей школы, в глазах моих коллег? Ты выставляешь меня посмешищем! Думаешь, я намерена терпеть твои выходки?
Я чуть было не начала снова оправдывать себя, но не видела в этом смысла, поэтому просто молчала, слушая ее излияния.
– Это все тебе не поможет! Я просто исключу тебя из школы! И тогда…
– Подождите, секундочку!
Это был голос Элиаса, снова взявшегося из ниоткуда.
Я была рада его появлению. Как странно.
Повернувшись, я ожидала увидеть прежнего Элиаса Конли – с его черными волосами, пронзающими, словно кинжалы, глазами, ухмылочкой и, может, даже со скейтбордом. Но на этот раз передо мной предстал немного другой человек.
Парень не спеша подошел ближе, пока и я, и миссис Дейфус были ужасно смущены его внешним видом. Я в очередной раз подавила желание ущипнуть себя.
– Что это та… – начала было директриса, но Элиас ее перебил:
– Ламия никого не подговаривала, мэм. – Его глаза заулыбались. – Это сделал я.
Он поправил куфию[30] у себя на голове точно так же, как я всю жизнь поправляла хиджаб. Его лицо было частично прикрыто, из-под платка показывалась лишь часть черных волос и его глаза, которые теперь благодаря куфии казались еще более выразительными. Если бы его кожа была темнее, я бы решила, что это новый ученик, выходец из Ближнего Востока.
– Что происходит, мистер Конли? – наконец сумела заговорить миссис Дейфус. – Что вы устроили в моей школе?!
Кажется, она уже начинала выходить из себя.
Но будем честны, плевать мне сейчас на это.
Гораздо интереснее было рассматривать Элиаса в этом «арабском» обличии. И пока миссис Дейфус еще что-то там высказывала, он мимолетно повернул голову в мою сторону и подмигнул, отчего мысли в голове мигом разлетелись.
