Слегка смущённый, мсьё де Пон-Жест объяснил, что разговор затянулся и что его долг, как светского человека, было утешить скорбящую женщину, которая всё же решила больше не видеться с несовершеннолетним.
Но Саша и его мать не одурачить, да и насмешливые взгляды домашних окончательно открыли ему глаза на природу занятий его возлюбленной.
Он больше не увидит эту женщину в Дьеппе, а встретит уже в октябре, в своей парижской квартире на улице Шазель. Найдя этого паренька привлекательным, забавным и хорошим любовником, она решила продолжить совершенствовать его сентиментальное и сексуальное воспитание, сделав его своим наперсником. Так Саша узнал много интересного о женщинах и продажной любви.
Ему даже представится возможность застать в постели Одетты одного из её самых богатых покровителей — южноамериканца. Мужчина с очень горячей кровью сначала хочет «набить морду» сопернику. Но, принимая во внимание молодость претендента, предпочёл подойти к этому вопросу по-деловому:
— Скажи, детка, сколько ты платишь Одетте? За ночь или в месяц?
— Ничего!
— Как это, ничего?
— Я знаю Одетту с прошлого лета, мы видимся каждую неделю, даже несколько раз, и я никогда ей не платил!
— Вы меня разыгрываете, молодой человек!
— Ни секунды, мсьё, уверяю вас.
— Вот это да, неужели, хороша, чертовка!
И южноамериканец разразился громким звонким смехом, прежде чем просить Саша подробно рассказать ему о точном характере их отношений. Поражённый, он, в конце концов, по королевски щедро пригласил на ужин двух наших голубков, где он упросил сына Люсьена Гитри познакомить его с великой Сарой Бернар, страстным поклонником которой он был. В тот же вечер дело было сделано.
Саша с этих школьных времён познал любовь, если не с большой буквы, то хотя бы физически. Но, в отличие от своего отца и брата, он не хочет рассматривать отношения с женщинами как преходящее удовольствие. Нет, он полон решимости искать Большую Любовь! А поскольку Одетта не может её дать ему, он будет искать её в другом месте...
Затем он обратил свой матримониальный взгляд на молодую и красивую художницу, Генриетту Ферваль (
— Это невозможно между нами! Потому что, представьте, Саша — я ваша тётя!
Онемевший Саша просит объяснений, и Генриетта рассказала ему, что его дед Пон-Жест был любовником её матери, а значит, скорее всего, он её отец!
Чёртов дед!
После Генриетты была Олимпия. На этот раз девица, юная школьница, во всём соответствовала желаниям Саша. Она была романтичнее его. Он адресовал ей десятки писем и сотни довольно детских стихов. Неизвестно, развились ли эти отношения дальше, но Олимпия останется избранницей его сердца до октября 1902 года.
Определённо, женщины — сложные создания... или слишком простые! Несмотря на недавние победы, Саша считает себя не очень способным в этом тонком деле, удастся ли ему когда-нибудь разыскать ту, с которой всё будет просто и красиво, как в мечтах.
Но разве он не просто влюблён в Любовь?
Рене Фошуа, свидетель первого эмоционального потрясения своего друга, рассказывает: «Позже дела пошли на поправку, но для меня он всегда был милым мальчиком, робким перед женщинами и нежным, как школьник».
Травмированный примером отца, Саша действительно всю жизнь будет стремиться поступать наоборот. С каждым новым завоеванием, с каждым новым браком он будет искренне верить, что нашёл то, к чему стремился. В любом случае, одно можно сказать достоверно, что после Второй мировой войны он поделился со своим другом Анри Жаду (
Для Саша открытие первых плотских утех, романтических желаний — не самое главное, что произошло с ним в этом 1900 году. Потому что перед отъездом в Дьепп он объявил отцу о своём важном решении — стать актёром!
Разве это не естественно, сказал он себе, что сын величайшего актёра своего времени, которому посчастливилось дебютировать на сцене в пятилетнем возрасте, в свою очередь, тоже станет актёром? Быть актёром — вот его судьба.
Только он не настолько глуп, чтобы на мгновение вообразить, что перед ним расстелят красную ковровую дорожку только потому, что его зовут Гитри, или что его отец поспособствует и определит его к тому или иному директору театра. Нет, он знает, что ничего не знает и что ему нужно всему научиться.
Но как подойти к этой профессии? И кто сможет научить его сценическому искусству?
Эти советы он пробует получить у Люсьена, который, если и не очень удивился, то, скорее, был несколько раздосадован. То, что сын идёт по его стопам, его ничуть не радует:
— Так тебе нужен совет?
— Да, папа!