Но именно в Эссоне наступает прозрение! В библиотеке «Деми-Люн» он перечитал Мольера, Корнеля, Шекспира и с изумлением открыл для себя Бомарше, Дидро, Монтеня и Вольтера! .
Однако разлука с Шарлоттой тяготит его.
Саша восхищается в нём гением писателя и его способом достижения свободы, отвергающим напрочь дисциплину как в жизни, так и в работе.
Остановитесь н
— Я вам сделаю новых, мадам! — отвечает он.
Жарри преподал своему будущему коллеге важный урок: в своей жизни, как и в своей работе, необходимо быть самим собой, и только собой, и никогда не идти на уступки.
Урок будет прекрасно понят и усвоен.
В октябре Саша вернулся к родным пенатам. Отношения молодого человека с отцом стали настолько странными, что между ними возникла некоторая неловкость. И то, чего Саша страшился, произошло... Согласие, связывавшее их до сих пор, разрушалось день ото дня. Правда, Саша, которому скоро исполнится двадцать лет, всё труднее подчиняться безапелляционным решениям Люсьена. Его отец привык к беспрекословному подчинению окружения, если им дано распоряжение, то оно должно быть исполнено.
Лизес до сих пор заботит Люсьена, так как он видит в этой женщине, которую он так хорошо знал, отвратительную выскочку, приспособленку, девушку, которая, не имея возможности удержать в своей постели отца, положила глаз на сына. Иногда он пытался открыть ему глаза на всё это, но какая-то стыдливость мешала ему говорить слишком грубо. Как только Люсьен затрагивает эту тему, Саша уходит от разговора. Он принял решение вести свою личную жизнь как считает нужным, и покинул отца. Он знает, что ему нужно оторваться от отца, чтобы идти дальше, становиться тем, кем считает нужным быть, даже если он осознаёт, что задача эта сложна, печальна и неприятна для выполнения. Его подсознание мало-помалу ведёт его к выбранной цели.
Вместо того, чтобы сбросить с себя груз ответственности, спасти главное, Люсьен упорствует в своём желании главенствовать и снова применяет курьёзную уловку, чтобы попытаться взять ситуацию в свои руки. Так как его сын проводит все свои вечера с Шарлоттой, он придумывает действенный и непреодолимый способ помешать им.
— Скажи мне, Саша, ты всё ещё хочешь быть актёром?
— Да, папа, я всё время об этом думаю.
— Я сейчас распределяю роли в следующей пьесе Донне для театра «Ренессанс». Там есть роль и для тебя.
— Для меня, ты серьёзно?
— Вполне. Это довольно короткая роль, десяток реплик, но для начала в Париже это не так уж плохо.
— Я нахожу это замечательным.
— И ты получишь месячное жалование в 300 франков, что также хорошо.
Удивление было велико потому, что Саша всегда чувствовал, что отец сдержанно относился к его желанию последовать по его стопам. Такого предложения он совсем не ожидал. Разговор продолжался достаточно долго, так как он хотел получить все необходимые разъяснения:
— Мы оба будем на сцене одновременно?
— Нет, не в этот раз.
— И я сохраню своё имя?
— Тоже нет. Ты выйдешь под именем Лорси (
— Лорси? Почему Лорси?
— Это сценическое имя, которое я для тебя выбрал.
— Очень хорошо.
Долго задавались вопросом о причине такого выбора псевдонима.