Таким был Саша Гитри полностью

Так начиналось творческое сотрудничество Саша и Шарлотты, которое продлится всё время их союза. Шарлотта, со своей развитой способностью убеждения, прочитав пьесу «Паж», уговорила своего любовника продолжить писать. Поначалу Саша был не в восторге от такой перспективы, однако Шарлотта убеждала его в том, что он чрезвычайно талантлив, и это ему льстило. Итак, в послеполуденное время и вечерами после театра они оба работали над написанием любовной драмы, которую они хотели окрестить довольно странным именем — K.W.T.Z. (разгадка довольно проста — они не могли ей найти подходящее имя). Они отправили рукопись Мишелю Мортье (Michel Mortier), директору «Театра Капуцинов» (Théâtre des Capucines), в надежде, что он согласится поставить пьесу.

Одновременно Саша продолжает играть в театре «Ренессанс». После «L’Escalade» Люсьен распределяет его в возобновлённой пьесе Жюля Леметра (Jules Lemaître) «La Bonne Hélène», где он будет играть роль юного Париса. Актёр Лорси ежевечерне облачается в элегантный греческий костюм. Обутый в высокие ботинки на шнуровке, он носит на голове внушительный парик и шлем с гребнем.

Он охотно согласился и с большим удовольствием начал читать. Но время бежит быстрее, чем кажется, и внезапно он спрашивает у хозяев:

— Который час?

— Уже почти 8:30 вечера, Саша.

—

И публика начинает нервничать.

Лорси не успевает ответить и бросается к сцене, чтобы успеть к своему выходу. Именно в этот момент соображает, что забыл свой парик в фиакре! Но занавес уже поднимается, и он должен выйти на сцену. Он надевает шлем на голову, но на первых же шагах становится ясно, что без парика он слишком велик, живёт своей жизнью и постоянно сползает на нос.

Публика рыдает, тем более, что первая реплика, которой встретили его на сцене, звучала так:

— Вот и мой прекрасный Парис!

Люсьен, наблюдавший за всем этим из-за кулис, вне себя.

К счастью, спектакль прошёл нормально. После последнего выхода актёров к зрителям Саша проходит мимо доски объявлений и замечает на ней: «М. Лорси — штраф 100 франков за опоздание на двадцать минут и за игру без парика, с целью рассмешить товарищей».