В результате в Париже только и говорят об этом проекте! Сара даже соглашается принять журналистов, которым она подтверждает своё намерение участвовать в постановке «Сюжета одного романа»: «Это восхитительная пьеса, одна из наиболее замечательных, вышедших из-под пера Саша Гитри... Она современна, абсолютно, ужасно современна. [...] Это совершенно новая вещь, и вы знаете, как трудно найти что-то новое, историю, никогда прежде не описанную. Это произведение одновременно и драматическое, и реалистичное, приобретающее шекспировский характер, поскольку наряду с ужасающим реализмом оно обладает удивительной драматической силой, с феноменальной напряжённостью в изучении бытия. Развязка совершенно непредсказуема. Четвёртый акт вызовет у публики большое удивление. Нельзя было вообразить подобной концовки».
Ноябрь отмечен смертью Альфреда Капю и созданием пьесы Саша «Белое и Чёрное» с участием Ремю, комедии лёгкой и серьёзной одновременно, где муж-рогоносец становится отцом чёрного ребенка, потому что жена изменила ему с тенором африканского происхождения. Тема довольно сильно устарела; расизм, который в ней описан — отражение времени, когда негров называли «неграми» и когда «африканские дикари» выставлялись в вольерах во время колониальных выставок! Позже Саша, вероятно, поймёт это, потому что откажется от переиздания этой пьесы (которая, однако, станет фильмом в 1931 году).
Люсьен, со своей стороны, возобновляет «Пастера» с неизменным успехом.
Что занимает Саша с начала декабря, так это репетиции «Сюжета одного романа» с мадам Сарой. Ни Саша, ни Ивонн не участвуют в этой пьесе, но последняя не пропускает ни одной репетиции и с энтузиазмом и горячностью раздаёт комментарии журналистам: «У нас не хватает энергии слушать мадам Сару. Простотой и эмоциями она достигает пределов возвышенного. [...] Это трогательно: два великих артиста (второй — Люсьен...) репетируют, не замечая течения времени, они думают только о своей работе, забывая об усталости. Как только действие заканчивается, мадам Сара чаще всего восклицает: "Что, если мы начнём сначала?"».
Другой страстный зритель этих репетиций, Рене Бенжамен (
Редкие, своеобразные исторические моменты, которыми наслаждается Саша. Единственная тень на всём этом — слабеющая память мадам Сары, которая в свои семьдесят восемь лет забывает несколько реплик, и это приводит её в ужасный гнев: «Нет, нет! Я плохо репетировала! Я очень недовольна, не нужно меня разубеждать!»
18 декабря, в день генеральной репетиции, великая актриса прибыла в театр около 17:30 и сразу же заняла свою гримёрную. Час спустя от неё донеслись крики о помощи. Актриса задыхалась. Её отвозят домой, куда немедленно приезжает Саша. Придя в себя, прикованная к постели, она заявила своему автору:
— О! Мой дорогой малыш! Теперь тебе придётся это делать самому!
Потом она залилась слезами...
В последний момент генеральная репетиция была отменена. Это было потрясением. Саша пообещал ей, что можно подождать какое-то время, которое будет необходимо, чтобы она восстановила силы. Она потрясена, но тем не менее хочет в это верить:
— Кажется, будто бы я закричала, что я не хочу умирать как Мольер... И вот теперь я поправилась. Мой сын хмурится и заявляет, что мне необходим продолжительный отдых, этому не бывать! Вы прекрасно знаете, что отдых для меня — это смерть!
Проходят дни, а состояние Сары не такое, чтобы можно было подумать о её возвращении в театр. И поскольку каждый прошедший день оборачивается для театра убытками, было решено заменить её Анриеттой Рожер (
— Я хочу точно знать, в котором часу поднимется занавес, потому что со своей постели я буду играть свою роль!
Генеральная репетиция состоялась 4 января 1923 года. Спектакль захватывающий, поскольку Саша поставил зловещую, почти жуткую драму. Мы далеки от того театра, к которому он приучил свою публику, здесь же раскрывается образ писателя, который ищет в своей самой интимной жизни источники вдохновения, готового на многие уступки ради сохранения своей маленькой славы и переживающего глубокую и безнадёжную супружескую драму.