Таким был Саша Гитри полностью

Очаровательны эти Гитри, короли парижского театра! Очевидно, что это не может не вызывать серьёзной зависти, доходящей до того, что некоторые авторы хотели бы добиться запрета на одновременную постановку в Париже нескольких пьес одного и того же драматурга! На кого это нацелено — очевидно...

Саша всегда пользуется большим спросом, и постоянно идёт борьба за его присутствие тут или там, например, за то, чтобы его пригласили на благотворительную вечеринку, гала-концерт или национальное мероприятие, такое, как трансляция первого шоу T.S.F. (Transmission Sans Fil — радиопередача. — Прим. перев.) с Эйфелевой башни 22 декабря в 15 часов, чтобы он рассказал там несколько театральных анекдотов.

Менее чем через месяц, 17 января 1922 года, к празднованию трёхсотлетия со дня рождения Мольера в театре «Опера де Пари» (Opéra de Paris) Саша и Ивонн написали очаровательное посвящение свободным стихом «У Жана де Лафонтена» («Chez Jean de La Fontaine»). Президент Республики Александр Миллеран (Alexandre Millerand) почтил собравшихся своим присутствием.

Затем для них наступают каникулы на юге, тогда как Люсьен получает удовольствие от игры в «Мизантропе». Он держит своего сына в курсе происходящего: «Да, поступления хороши и весьма значительны, а реакция публики потрясающая!»

У Саша нет новой пьесы для постановки, и он решает возобновить «Иллюзиониста», однако без особого воодушевления. Это предприятие, впрочем, имеет умеренный успех. Ничто не действует на Саша так благотворно, как новая работа, и он за несколько дней пишет «Une petite main qui se place». Премьера её состоялась уже 4-го мая в театре «Эдуарда VII».

Это незатейливый фарс или водевиль с самого начала имел большой успех, состоялось сто шестьдесят спектаклей. Жерар Боер (Gérard Bauër) пишет: «Если бы нас спросили: “Почему вам нравится этот театр", — на что мы ответили бы, как и на вопрос о любимой женщине: “Я не знаю почему!.. Я люблю его, вот и всё"».

За этим успехом для трёх Гитри последовала новая серия спектаклей в Лондоне, прежде чем они вкусили радости отпуска и... работы. Саша пришло в голову написать музыкальную комедию, чтобы Ивонн смогла найти там себе роль по душе. И он уже нашёл название: «L’Amour masqué». Теперь ему нужно разыскать талантливого композитора. В конце концов выбор пал на Андре Мессаже (André Messager)[68]. У этого человека не самый лёгкий характер, и если Саша и пригласил его в свой дом в Руайане, то только для того, чтобы внимательно следить за его работой. Мессаже на протяжении всего дня кипит, мечет гром и молнии в адрес Саша, о чём он пишет в письме к одному из своих домашних: «Я вас уверяю, что сотрудничество с Саша отнюдь не одни только розы. Я не знаю человека более строптивого и неподатливого насчёт музыки, но в то же время имеющего такие предвзятые представления о доступных ей средствах выражения. В глубине души он вообще не знает, чего хочет, но упорно ищет это. Излишне говорить вам, что я не принимаю во внимание его галиматью. Я иду своим путём и, нравится ему это или нет, мне плевать».

Случаи недопонимания с течением времени только множатся, особенно тогда, когда Саша пытается объяснить Андре Мессаже, что он будет играть главную мужскую роль в музыкальной комедии, но что он не будет петь вообще:

— Я знаю, что вы находите это довольно странным! Но думаю, что если в музыкальной комедии я обойдусь без пения, то это вызовет повышенный интерес. По крайней мере критики смогут написать, и это будет справедливо, что я ноль... в пении!

— Но, Саша, вы шутите?! И потом, кто вам сказал, что вы так плохи, как вы только что описали? Вот, я сейчас сяду за фортепьяно и попрошу вас взять хоть одну ноту, безразлично какую.

— Хорошо. — Ииииииииих!

— Да.., я понимаю, вы пропели ноту, которой нет на клавиатуре.

В конце пребывания Мессаже Саша, чтобы немного разрядить атмосферу, и чтобы отвлечь этого хмурого старого господина, решает нахально пошутить:

— Мой дорогой Мессаже, не скрывайте больше от меня правды!

— Какая правда? Что вы имеете в виду?

— Ну, моя бабушка и вы... Это правда?

— Простите?

— Ну, я думаю, что моя мать была вашей дочерью!

— Что?!

— Да, иногда вы так раздражаете меня, что я задаюсь вопросом, не родственники ли мы друг другу!

Эта дерзость вызывает громкий смех Мессаже!

Осенью Саша, потративший часть отпуска на доработку своей пьесы «Сюжет одного романа» («Un sujet de roman»), собирается навестить великую Сару Бернар, чтобы предложить ей главную роль. То, что в ней будет играть его отец, — это уже безграничное счастье, но надеяться, что величайшая из французских актрис примет его рукопись, было бы прекраснее всего на свете!

Мадам Бернар прослушала Саша, не произнеся ни слова. В конце чтения она роняет только одно, театральное: «Да!»