Но теперь появился совершенно новый документ, который был известен только Люсьену и, вероятно, Саша — что переворачивает то, что было известно до того. Действительно, благодаря Жаку Лорси (
Речь идёт о проекте рукописного завещания, составленного Луи-Эдмоном Гитри (и написанного им собственноручно), преамбула которого уже содержит признание: «Я создал семью, на которой была сосредоточена вся моя любовь, до сих пор вполне оправданная, и ничто не предвещает, что когда-нибудь мне придётся раскаяться в этой привязанности, что составляет счастье моего существования».
Об этой «приёмной» семье, состоящей из Люсьена, его брата Эдмона и третьего лица по имени Валентина, он пишет: «Они со мной, я воспитываю их и ухаживаю за ними, как если бы они были моими детьми». Затем он добавляет ряд положений для завещания им всего своего имущества, не забыв и о некой даме, так называемой «вдове Филиппа» (пресловутая Аделаида Нурри), и учреждении семейного совета с опекой или попечительством.
В конце этого завещания было добавлено следующее уточнение: «Я не могу удержаться, завершая свои завещательные распоряжения, чтобы не высказать пожелание, которое, я надеюсь, мои наследники примут во внимание. Я вижу в Валентине нравственные качества, которые будут только возрастать по мере её взросления. Сердечность, здравый рассудок, ум и ранняя рассудительность. Поэтому я прошу её наставлять своими советами Эдмона и Люсьена, которых она считает своими братьями, и призываю последних всегда проявлять к ней величайшее почтение и в полной мере прислушиваться к её советам. Пусть они, со своей стороны, никогда не оставят её и служат ей защитниками и братьями. Я уверен, что она примет любые хорошие советы, продиктованные интересом и дружбой, которые они ей могут дать, и что она последует им».
Луи-Эдмон Гитри хорошо объясняет в этом документе, что он «создал семью», собрав двух мальчиков, Люсьена и Эдмона (были ли они на самом деле братьями?), а затем одну девушку, Валентину, не имеющую никакой кровной связи с ними обоими. Тем не менее в своем письме от 4 декабря 1940 года Саша, — в то время он ищет свидетельства о крещении, чтобы доказать своё «арианство», — пишет священнику из Мерльро (
Таким образом, эти трое детей не Гитри по рождению. И в этом проекте завещания (написанном тогда, когда трое наследников были несовершеннолетними) Луи-Эдмон указывает: «Я желаю, чтобы мои наследники, достигнув совершеннолетия, обратились к Хранителю печати (министру юстиции), чтобы им разрешили носить моё имя, и сделали все необходимые шаги для достижения этого».
В конце концов Луи-Эдмон проживёт много лет после составления этого завещания. Он увидит женитьбу Люсьена и даже рождение Саша. Итак, мы знаем, что к тому времени всё было упорядочено как следует, и что Луи-Эдмон признал этих детей своими, избегая тем самым пресловутых обращений к Хранителю печати.
Кто был отцом Люсьена? Кем была его мать? До настоящего времени это нам неизвестно... Но маловероятно, что Люсьен был действительно родным сыном Луи-Эдмона, хоть и признанным таковым впоследствии. Скорее можно утверждать, что Люсьен, как Эдмон, так и Валентина не его дети по крови, но они могут быть детьми одной из женщин (по крайней мере Люсьен и Эдмон), с которой зажиточный торговец «создал семью».
Во время бракоразводного процесса Рене претендовала и получила опеку над обоими своими сыновьями под предлогом, что их отец, артист, не может заботиться о них как следует пополудни во время репетиций и вечером, во время представления. Но вот их мать, воспользовавшись возвращением Люсьена в Париж (и, конечно же, репутацией и адресной книгой её бывшего мужа...), в свою очередь начала карьеру актрисы в 1890 году под именем Рене де Понтри (