— Не совсем, — Марсия поджала губы. — Что тут смешного?!
— Тебе бы с сестрой моей познакомиться.
— С сестрой?
— Да. Ей тоже восемнадцать, но она… — Мэрдок улыбнулся. — Короче, если бы мой отец был жив, то он, наверное, был бы не очень рад.
— Так ты вырос без отца?
— Угу. Извини, что не могу показать его тебе. Мой киндрид остался в упавшем лифте.
— Какой ужас!
— Почему? — Мэрдок поднялся и начал отряхивать брюки. — Это же всего лишь машина.
— Я имею в виду, что ты мог разбиться, — пояснила Марсия. — Хочешь, я принесу тебе рубашку отца?
— Ну, принеси. — Мэрдок дождался, когда она вернется, и переоделся.
— Вообще-то, это не очень прилично, молодой человек, — упрекнул его киндрид Марсии, снова имитируя лицо ее матери.
— Я же отвернулась! — сказала роботу Марсия.
— Все равно, — упорствовал киндрид.
— Вот всегда так, — сказал Мэрдок. — Знаешь, там, в лифте, я чуть не погиб из-за подобных советов.
— Но ведь не погиб, — сказала Марсия, продолжая стоять к нему спиной.
— Но мог.
— Киндрид что, держал тебя за руку?
— Нет, но…
— Значит, у тебя просто шок.
— Вообще-то, я без него и не выбрался бы, наверно.
— Ну, вот видишь.
— Вижу, — Мэрдок разглядывал округлые ягодицы. — Знаешь, моя сестра ужасно не любит всех этих киндридов.
— Догадываюсь почему!
— И почему же? — Марсия промолчала. — Ты всегда делаешь поспешные выводы? — спросил Мэрдок.
— По-моему, ты сам мне все сказал.
— Я ничего тебе не говорил.
— А как же… — Марсия обернулась. — Ты обиделся?
— Нет, но отец бы обиделся.
— Так значит твоя сестра…. Она не….
— Шлюха? — помог ей Мэрдок. Увидел новую порцию румянца на бледных щеках и улыбнулся. — Вы бы с ней подружились.
— С кем?
— С сестрой. — Марсия снова покраснела.
Киндрид выудил из завала панель лифта с потухшими кнопками и протянул ее своему хозяину. Белинджер достал сигарету и закурил. Робот терпеливо ждал. Его лицо поблескивало отсутствием форм. Белинджер затянулся, выдохнул синий дым через нос и посмотрел на предложенную ему киндридом панель. Серебристый флайер зарулил на стоянку. Квое продралась сквозь толпу зевак и спросила Белинджера, что он думает обо всем этом.
— Ничего, — пожал он плечами. Державший панель киндрид принял лицо его отца.
— На твоем месте, сын, я бы соображал немного быстрее, иначе никакого тебе карьерного роста, — сказал робот. Белинджер не ответил. Робот снова стал безликим.
— Снова поругался с Пэм? — спросила Квое.
— Мы не ругаемся, — сказал Белинджер. — Никогда не ругаемся. Просто смотрим друг на друга и тихо ненавидим.
— Это одно и то же.
— Нет.
— Белинджер, — Квое осторожно коснулась его плеча. — Если все действительно так плохо как ты говоришь, почему бы тогда не уйти?
— Не знаю. Может это мое подсознательное стремление к мазохизму? — он улыбнулся. Как-то грустно и натянуто.
— Мой бывший всегда называл меня сукой, которая вечно суется не в свое дело, — сказала Квое. — Если хочешь, можешь сказать то же самое. Я не обижусь.
— Все еще винишь себя, что он ушел? — Квое не ответила. Заглянула в лифт и спросила: есть ли жертвы.
— Только киндрид, — сказал Белинджер.
— А его хозяин?
— Спасся.
— Счастливец.
— Не совсем.
— Лифт был исправен?
— Да.
— И что теперь? — Белинджер пожал плечами.
— Ты завтракала?
— Нет.
— Тогда предлагаю кофе и пару пончиков.
— А здесь что?
— Оставим своих роботов. Пусть работают.
— Кейну это не понравится.
— Споешь ему колыбельную на ночь.
— Все еще ревнуешь? — Квое пыталась встретиться с ним взглядом.
— С чего бы это? — Белинджер посмотрел на дотлевавшую сигарету, бросил ее себе под ноги и затоптал. — Так как насчет кофе?
— Не хочу никому ничего петь. Тем более на ночь.
— Как знаешь, — он развернулся и пошел к выходу. Цыкнул на своего робота и велел ему остаться. В кафе Белинджер заказал два черных кофе без сахара и четыре пончика.
— Ты чертов упрямец, ты знаешь об этом?! — спросила Квое, усаживаясь за его столик. Официантка принесла заказ. Белинджер подвинул Квое чашку кофе. — А если бы я не пришла? — Он пожал плечами, спросил у официантки можно ли здесь курить и достал пачку «Винстона». — Иногда я тебя ненавижу, — сказала Квое. Съела пончик, запила кофе и сказала: «А иногда люблю». Белинджер кивнул. — Только не говори, что знаешь! — вспылила Квое.
— Знаю что?
— Ничего, — она покраснела, словно от пощечины. Они доели завтрак и вернулись в подвал. Завал был уже разобран, и два робота терпеливо ждали своих хозяев. — Когда-нибудь они обо всем расскажут нашим детям, — сказала Квое.
— Если посчитают, что это необходимо. — Белинджер вошел в искореженную кабину лифта. — К тому же они не так много и знают о нас.
— А с чего ты взял, что я думала о нас?
— А разве нет? — Белинджер протиснулся в открытый люк и начал взбираться вверх по шахте.
— Куда ты? — крикнула Квое.
— Хочу посмотреть, был ли у него шанс.
— Можно было бы и по лестнице, — сказала Квое, махнула рукой и начала подниматься. Они встретились на двадцатом этаже. Вернее Квое услышала, как Белинджер стучится изнутри в закрытые двери шахты. — Подожди! — крикнула она, пытаясь открыть их. — Черт! — Квое поморщилась, чувствуя, как сломался ноготь.
