Второе яркое событие этого года — это была поездка по линии «Спутника» в Югославию. Это фактически уже серьезная заграница и оформление соответствующее. Очень интересная поездка с познавательной точки зрения по маленьким городам еще большой Югославии. В основном эта были Сербия, конечно, и Черногория. Нови-Сад, Белград, все вот эти знаменитые, известные отели, улицы Белграда, которые показывали потом в репортажах про американские бомбежки. «Калемегдан» — замок, река, музей вооружений. Впечатляюще! Закончилось еще более ярко. На Адриатическом побережье в Будве в районе Бечичи, молодежном центре, рядом Сан Стефан, никто не предполагал, что потом, спустя 30 лет, неоднократно сюда придется вернуться в совершенно другом качестве, снова пройтись по тем же местам. Должен сказать, что эти места, Черногория всегда вызывали интерес, не были чужими. Поскольку я уже упоминал, мой друг детства Илья Ковачевич или Ковачевич, как там говорят, у него отец был черногорец, офицер Советской армии, полковник, человек со страшно интересной судьбой. И мы от него, будучи в гостях на каких-то праздниках, слышали очень много с огромной любовью упоминаний о Черногории, о родине, о людях, которые там живут, об его молодости с позиции убежденного очень грамотного марксиста, не коммуняки с митингов, а именно убежденного коммуниста-интернационалиста. И коктейль представлений, знаний дал очень интересный эффект. К тому же нужно помнить, что 1979 год, мы были в августе, а весной, по-моему, в марте прошло очень сильное ужасающее землетрясение, и я впервые видел последствия этой стихии: разрушенные магазин, дом, корпус гостиницы, восстановление вот этих жестоких рам буйства природы. И 1979 год. Был еще жив Тито, то есть была та самая Югославия, которая объединила южнославянские народы, позволила достичь небывалых социально-экономических высот, построить Транс-Адриатическое шоссе, что не удавалось никому из властителей, руководителей Европы Османской империи. Это была великая славянская держава, во главе которой стоял великий славянский вождь, который впервые в истории объединил южнославянские народы. Дай Бог, что эта ситуация пройдет свою нижнюю точку сейчас и некий Ренессанс будет достигнут.
1980 год
Что хочется отметить? Это год наших военных лагерей. По яркости впечатлений это, безусловно, близко к колхозу, когда из привычного быта мы вырвались в лагеря, оделись в военную форму, получили автоматы. Это было страшно интересно, романтично и познавательно. Удивительно было увидеть, как меняется психология людей. Ряд ребят, которые с нами 6 лет проучились, просидели за одной партой, но до этого прошли армию, что, кроме уважения, ничего не вызывало, и вышли оттуда с ефрейторскими, сержантскими лычками, вдруг в течение этого месяца всерьез начали чувствовать себя командирами и пользоваться этими псевдопреимуществами, с полным непониманием, что пройдет месяц и вернемся за студенческую скамью, будем продолжать учиться бок о бок. И это было совершенно лишнее, некрасиво и как-то вообще плохо. Если мы учились месяц, то рядом с нами располагались лагеря Курганского механического института и там ребята учились 3 месяца. Их учили по полной программе на командиров мотострелковых взводов. Каждое утро нам приходилось укрывать их у себя под нарами (мы были белой костью) от утренних пробежек. Было смешно смотреть на современных ребят в белых кальсонах, в белых рубахах, наверное, оставшихся еще со времен Первой мировой войны. Лагеря вообще-то легендарные, организованы были перед Русско-японской войной. С тех пор в разных исторических ракурсах проходила подготовка новобранцев.
