1980 год — это, конечно, введение советских войск в Афганистан. Именно в лагерях мы получили об этом впервые относительно внятную информацию. Конечно, в новогоднюю ночь 1979–1980 годов никто не говорил, никто не сообщал. В первых числах января прошло какое-то формальное сообщение, что введен ограниченный контингент. Но никто не придал этому большому значение, никто не предполагал, во что выльется этот ошибочный шаг руководства страны, что это та ловушка, которая во многом вобьет гвоздь в гроб Советского Союза. Но там мы впервые встретились с офицерами, которые успели побывать в Афганистане. Они примерно рассказали, что это такое. Эти рассказы абсолютно не совпадали с тем, что мы слышали по телевизору. Все это проходило на фоне подготовки к Олимпийским играм. Очередное спортивное шоу, наверное, не очень нужное стране, которое не принесло тех политических дивидендов, на которые рассчитывали. Это бойкот со стороны западных стран. Но, с другой стороны, это ворох медалей, которые наши псевдоспортивные звезды насобирали в громадном количестве, потому что не было главных их соперников. Показуха, которая потом стала достаточно традиционной. И уже значительно позже в другой среде от специалиста по спортивной медицине во время посиделок в Академии медицинских наук на Солянке я получил информацию, услышал, что, по сути, на московской Олимпиаде и Олимпиаде Лос-Анджелеса был преодолен физиологический барьер возможностей человеческого организма. Ну а все остальное дальше уже сверхрекорда — это достижения фармакологов и не столько спортсменов.
Во время Олимпиады умер Высоцкий. Честно говоря, те спекуляции, которые сейчас по поводу этого человека происходят, нас не коснулись. То ли я был в другой среде. Информация прошла, что, да, умер актер, да, известный. Но в моей среде, в среде Медицинского института, других вузов, это ни в коей мере не был властитель дум или кумир. Бард оригинальный, смелый, небесталанный, которого хорошо было послушать под пиво, но не более того, не властитель мыслей и не кумир. И, честно говоря, то, что потом было раздуто вокруг этого имени, наверное, это просто реклама, на этом начали зарабатывать деньги, имена. Не было такого в нашей среде на самом деле.
1981 год
Год, когда я женился, стал семейным человеком. Но повторяю, о совсем близком в этой книге не будет ни слова. И поступил в клиническую ординатуру на кафедру онкологии. В предыдущей книге я уже несколько касался этой темы, когда мне было отказано в поступлении в заочную аспирантуру. Это место, где занял совсем другой человек, который не сумел адекватно воспользоваться этим шансом. Но в ординатуру я поступил. Большое спасибо здесь, безусловно, моим друзьям, коллегам, соратникам по Комитету комсомола. Это тогда работало. Наверное, поступление в ординатуру было одним из ключевых моментов моей биографии, равно как и жениться, с чем мне очень-очень по жизни повезло.
Лотерея ДОСААФ
Очень интересный момент связан с этой народной забавой, которая считалась чуточку более престижной, чем обычная лотерея, и вероятность выигрыша там была выше, хотя, в общем, тоже достаточно эфемерная. Сам по себе я плохо отношусь к различного рода азартным играм — нельзя строить жизненные планы в расчете на халяву.
Так вот, 1980 год, 23 февраля. Девчонки из группы дарят нам лотерейные билеты, то есть они поделили по жребию, как это было принято. Естественно, на самом деле никто не выиграл. И меня черт возьми и дерни сказать: «Вы знаете, а мне выпало — мотоцикл «Урал». Почему мотоцикл «Урал»? Машину выиграть — слишком фантастично, рублей 100–200 — это не интересно, а мотоцикл — это как бы хорошо, достойно и достаточно так возбуждающе.
Видимо, настолько я все это разыграл достоверно, что девушка, которой было поручено покупать мне лотерейный билет, на меня наехала: «Слушай, я же покупала — ты должен поделиться». По-моему, до сих пор она не верит, что никакого мотоцикла не было и делиться-то, в общем, нечем.
Поэтому, уважаемые читатели, не надо верить лотереям, не надо надеяться на халяву и со скепсисом нужно относиться, когда кто-то рассказывает, что он что-то существенное выиграл. Это портит жизнь, проедает душу.
1982 год
Главное событие, безусловно, рождение Даши, любимой дочери, в последующем коллеги, соратницы, доктора наук. Но это опять же слишком близко, слишком интимно, чтобы писать об этом в книге. Фактологическое же содержание года — это было начало учебы в ординатуре, это знакомство во втором радиологическом отделении с Валерием Ивановичем Кирюшкиным, бывшим заместителем директора по науке 4-го филиала Института биофизики, человека с непростой биографией, с очень непростым неоднозначным характером, но великолепным ученым, энциклопедистом, от которого в плане методологии, работы с литературой, с источниками я взял, безусловно, очень много. На фоне второго радиологического отделения, где я работал, с достаточно серым составом, это было, безусловно, яркое пятно, далеко не всегда позитивное, но очень яркое.
