Некоторое время назад в Челябинск приезжал руководитель корпорации «Роснано» Чубайс с целью выбора перспективных проектов для развития в системе корпорации нанотехнологии. Удалось послушать его выступление, кратко пообщаться. Безусловно, это личность, однозначно — личность. Хотя мне показались весьма спорными те проблемы, которые его корпорация ставила для отбора реализуемых проектов: за основу бралась не их социальная и научная значимость, а абсолютно голая коммерциализация.
Примером этого эксперимента являются ПЭТ-центры, Центры радиологии, построенные «Нанотехнологией» в Екатеринбурге, в Уфе и ряде других городов. Прибыль ради прибыли и всё ради прибыли. Наверно, это соответствует духу руководителя, одного из идеологов 1990-х, и с их позиции является рациональным. Но не думаю, что эти проекты могут принести серьезную пользу государству.
Если сравнивать персонажей — участников событий 1990-х годов, довелось несколько раз присутствовать на совещаниях с Кириенко, это человек из той же эпохи, но совершенно другого посыла — как мне кажется, не меньшего, а большего интеллекта; человек, который в кризисную ситуацию сумел сохранить «Росатом», придать ему импульс развития, не теряя при этом тех коммерческих ценностей, которые были заложены в Министерстве среднего машиностроения.
Судьба РАН
Я очень благодарен судьбе, что довелось общаться и пользоваться покровительством очень мощного, не побоюсь сказать, великого ученого — академика Евгения Николаевича Аврорина, общаться с ним, получить от него рекомендацию для избрания и в члены-корреспонденты РАН, и в академики РАН. Человек — Герой Социалистического Труда, кавалер множества орденов — Ленина, Октябрьской революции, Ленинских государственных премий.
В период кризиса РАН, будучи достаточно больным человеком, даже очень больным человеком, он со мной, фактически по академическим меркам с мальчиком, обсуждал перспективы Академии наук, перспективы, сильные и слабые стороны кандидатов на пост президента Академии наук, будущее, ценность Академии. Никогда не забуду этих бесед и того настроя, того интереса, которые этот человек вкладывал в эти разговоры и рассуждения. Понятно, что возраст и болезнь не позволяли ему рассуждать категориями в 5, 10, 20 лет, но все равно этот интерес ученого, интерес специалиста к судьбам отечественной науки, к судьбам родной Академии потрясал. У него загорались глаза, проявлялась мощь в голосе.
Вот такие люди делали советскую науку. Я очень рад, что Евгений Николаевич встретился в моей жизни, сыграл существенную роль и очень здорово меня подпитал. Евгений Николаевич, большое вам спасибо!
К главе «Страсти по Академии»
Еще один вывод, который можно сделать: то, что люмпен и улицу нельзя допускать к таким деликатным сферам, как судьбы науки, судьбы академической науки. Академия наук и кухарка несовместимы.
2017 год
Герой СССР, полковник, монах Масленников
На юбилее Челябинского высшего авиационного училища штурманов (впрочем, как к этому уже можно привыкнуть, не сильно широко освещенного прессой, это же не юбилей команды «Трактор» или какого-нибудь подобного другого балагана) присутствовал очень интересный участник, это не гость, рослый человек в монашеской рясе и со звездой Героя Советского Союза на груди, один из последних героев СССР, летчик, полковник Масленников, получивший свою награду на излете Советского Союза во время службы на Дальнем Севере.
Интересная судьба, и это интересное сочетание — «Звезды Героя» и рясы и офицерской выправки, впечатление, что погоны буквально видны были из-под рясы. Глаза молодых ребят, которые смотрели на этого человека, его легкое общение с окружающими, душевная открытость и, в принципе, отсутствие интереса со стороны общества к этому феномену, что это за человек, что это за личность, что за подвиги он совершил и совершает.
Надо сказать, что он, так же как и Маресьев, лишился обеих ног, передвигается на протезах, что само по себе является большим телесным и духовным подвигом. И очень обидно, что подобные люди и подобные герои остаются где-то за кадром или на окраине общественного внимания. Конечно, повезло тем, кто общается с ним напрямую, кто может видеть человека, это знать, но при том вакууме духовности у нас в обществе, который есть, это непозволительная роскошь — разбрасываться такими людьми, разбрасываться их духовным богатством.
Байконур
