Мои шаги гулко отдавались в тишине, нарушаемой только скрипом перьев и тихим бормотанием кладовщиков, работавших в дальнем конце зала. Это была оборотная сторона бесконечных боев-зачисток.
Да, я ставил задачу натренировать командиров и достигал её.
В условиях постоянных боев со скелетами набили руки медики, а солдаты стали терпимо относиться к расовым отличиям. В любом случае, живой — для тебя товарищ и брат, а нежить — враг, который пытается тебя убить.
Боевой опыт вырос космически. Все знали с какого конца держать клинок и зачем его вообще держать. Зачем нужны марш-броски, когда ты спешишь по болотам на выручку товарищей (а завтра они так же спешат выручить тебя), зачем броня, зачем умение оказывать первую помощь, почему если лейтенант орёт «ложное отступление», то надо срываться, бежать, выполнять и становиться в новом месте.
Всё обретало смысл под ударами реальности.
Но ещё — шла постоянная добыча ценностей в каких-то промышленных масштабах.
И теперь чёрные рынки всего континента торговали «кладами Второй магической войны».
По моей просьбе эльфы утверждали, что были вскрыты сокровищницы в Приталийских холмах, которые когда-то в древние времена охранял дракон, а потом их многие годы искали кладоискатели (и это правда, их действительно искали, другое дело, где мы и где те мифические клады?)
Пока что месяцы методичных зачисток болот превратили армию изгоев в команду профессиональных кладоискателей с довольно-таки компетентной силовой поддержкой.
Слева на полках ровными рядами лежали мечи. Древние клинки в почерневших ножнах, двуручные эспадоны с выгравированными рунами, короткие гладиусы, которые не видели света со времён падения империй эпохи Второй магической войны. Каждый был снабжён небольшой деревянной биркой.
Я взял одну. Аккуратным гномьим почерком было выведено: «М-1138. Меч одноручный, сталь, руны усиления (не работают). Состояние: А2, удовлетворительное. Ценность: высокая. Назначение: вооружение, сержантский состав. Может быть восстановлен».
Эта система была моим настоящим сокровищем.
Занимались сортировкой гномы и маги. Команда из тридцати гномов денно и нощно чистила, проверяла и раскладывала добытые ценности.
Были и каталоги.
Товары отправлялись эльфам, оттуда текли деньги.
Деньги и оружие, артефакты, медикаменты, лучшее снаряжение, которое могло быть куплено.
В отдельной части склада хранилось то, что было главной головной болью Фомира и нашим величайшим активом. За прочной железной решёткой, на которой висели таблички с предупреждающими рунами, находился блок для магически опасных находок. Там хранились проклятые клинки, что пили жизненную силу владельца, нестабильные зелья, способные взорваться от неверного слова, и некромантские фолианты в обложках из странной кожи.
Фомир, когда не шастал по болотам, проводил там большую часть времени. Сейчас он стоял перед одним из столов, склонившись над тёмным амулетом в форме черепа с рубиновыми глазами. Рядом с ним его помощник Ластрион что-то быстро записывал.
Я подошёл к решётке. Её охранял боец комендантской роты, которую всё чаще называли «рота Зойда». Да, коменданта у нас не было, а была комендантская рота. Воины Зойда, который сам на себя взвалил порядок по контролю ворот, постепенно принял на себя охрану всех объектов, которые в ней нуждались.
Комендантская рота тоже время от времени воевала в болотах, но вовсе не для того, чтобы добывать сокровища, а чтобы поддержать боевые навыки. В остальном они охраняли мой дом на острове Штатгаль, флагштоки в крепости на острове и прочие, как говорили у нас в ордене Ре Бахтал, «стратегически важные объекты».
Голова у Зойда работала, пусть и не во всех направлениях. То есть, несмотря на то, что у него были самые хреновые из допустимых тактические познания и способности, но экзамен я ему зачёл, в силу чего он стал лейтенантом, чем безумно гордился. Однако несомненным его достоинством было то, что он всегда знал, где у него кто стоит, когда надо кого сменять, кто стоял в карауле неделю назад, помнил, за что наказал того или иного бойца и вообще, у него была не голова, а армейский отдел кадров с архивом в придачу.
Сейчас он поставил двух гоблинов охранять проход в решётку. Воины у него были под стать ему, мрачные и молчаливые, хотя тут даже они были напряжены. Даже их нечеловеческая выдержка давала сбой рядом с такой концентрацией негативной магической энергии.
— Что у нас, Фомир? — спросил я, мой голос прозвучал громче, чем я ожидал.
Маг не обернулся.
— Ещё один пожиратель душ. Классика жанра. Красивая безделушка, которая медленно высасывает волю и магию из всего живого в радиусе десяти метров, в том числе начинает со своего собственного владельца. На кой ляд их в древности столько делали?
— Магический сборщик энергии?
— Ага, только вампирского типа. Вот думаю, смогу перенастроить его. Сделать из него ловушку для вражеских магов.
— А остальное?
