Джек досчитал до шестидесяти, потом заставил себя досчитать до шестидесяти еще раз. Эти две минуты стали самыми длинными в его жизни. Он ужасно боялся, что Сонни и Гек войдут в общую комнату и прикажут всем рассаживаться по грузовикам, а ему хотелось попасть в туалет до их появления. Но Педерсену хватило бы ума заподозрить неладное, если бы Джек сразу последовал за Волком.
Наконец Джек встал и направился к двери. Она находилась невероятно далеко, и он, казалось, никак не мог к ней приблизиться, словно видел перед собой оптическую иллюзию.
Педерсен поднял голову.
– Куда это ты, сучонок?
– В туалет, – ответил Джек. Язык у него пересох. Он слышал, что у людей от страха пересыхает во рту, но чтобы пересыхал язык?
– Они поднимутся сюда через минуту. – Педерсен мотнул головой в сторону лестницы, которая вела в подвал, к часовне, студии и кабинету Гарденера. – Тебе лучше потерпеть. Отольешь на Дальнем поле.
– Я хочу посрать! – в отчаянии ответил Джек.
– Ладно, тогда иди, – сердито бросил Педерсен. – Нечего стоять здесь и распространяться об этом.
Он вновь уткнулся в журнал. Джек быстро пересек коридор и вошел в туалет.
Волк выбрал не ту кабинку – в середине длинного ряда. Его большие рабочие ботинки торчали из-под двери. Джек вошел внутрь. В кабинке едва хватило места для двоих, и он ощутил сильный, почти звериный запах, идущий от Волка.
– Что ж, давай попробуем.
– Джек, я боюсь.
Джек нервно рассмеялся.
– Я тоже.
– Как мы?..
– Не знаю. Дай мне руки.
С чего начинать, как не с этого?
Волк обхватил волосатыми руками – почти лапами – кисти Джека, и тот почувствовал, как через них в него вливается какая-то неведомая сила. Получалось, сила Волка совсем и не ушла. Просто спряталась, как иногда случается с родником в необычайно жаркое время года.
Джек закрыл глаза.
–
– Обязательно, – выдохнул Волк. – Сделаю все, что смогу! Волк!
– Здесь и сейчас.
–
Джек крепче сжал руки-лапы Волка. До его ноздрей долетал запах «Лизола». Издалека донесся шум проезжающего автомобиля. Телефонный звонок. Джек подумал:
И в тот момент, когда воображаемый сок заполнил горло, мир качнулся под ними, вокруг них. Волк выкрикнул:
– Джеки, получается!
Крик Волка сбил настрой, и на мгновение Джек понял, что это всего лишь трюк, все равно что пытаться заснуть, считая овец, и мир вернулся. Запах «Лизола» усилился. Кто-то ворчливо ответил на телефонный звонок: «Да, алло, кто это?»
Он всеми силами рванулся из этого мира, всей волей… и легкость, с которой они прыгнули, потрясала, словно кулак бил по чему-то выглядевшему как гранит, а на поверку оказавшемуся пластиной крашеного пенопласта. Ты думал, что разобьешь в кровь костяшки пальцев, но пробил пластину насквозь, не встретив сопротивления.
Джеку, который не открывал глаз, показалось, что пол сначала начал крошиться под ногами… а потом исчез полностью.
Но они не свалились, только чуть соскользнули. Мгновением позже оба, и он, и Волк, твердо стояли – только на земле, а не на плитках пола в туалете.
Воздух заполнял запах серы, густо замешенный на вони сточных вод. Это был запах смерти, и Джек подумал, что он убивает все надежды.
– Джейсон! Что за
Глаза Джека открылись. В этот самый момент Волк отпустил его руки и, пошатываясь, двинулся вперед, с крепко зажмуренными глазами. Джек увидел, что мешковатые чиносы и клетчатую рубашку сменил знакомый комбинезон. Очки Джона Леннона исчезли. И…
И Волк шел к обрыву, от которого его отделяло меньше четырех футов.
–
