Талисман полностью

В этот вечер, после исповеди, и обеда, и проповеди, Джек и Волк, вернувшись в свою комнату, нашли постели мокрыми и воняющими мочой. Джек пошел к двери, распахнул ее и увидел в коридоре ухмыляющихся Сонни, Уорвика и еще одного здорового парня по фамилии Ван Зандт.

– Наверное, мы ошиблись комнатой, сучонок, – пояснил Сонни. – Подумали, что это, должно быть, сортир, судя по говну, которое здесь плавает.

Ван Зандт от этой шутки захохотал так, что сложился пополам.

Джек долго смотрел на них, и Ван Зандт перестал смеяться.

– На кого ты смотришь, говнюк? Хочешь, чтобы я расквасил твой гребаный нос?

Джек закрыл дверь, оглянулся и увидел, что Волк спит на мокрой кровати – в одежде. У него начала отрастать борода, но лицо все равно выглядело бледным, натянувшаяся кожа блестела. Джек понимал, что такое лицо – свидетельство тяжелой болезни.

Лучше оставить его в покое, устало подумал Джек. Если он настолько устал, пусть спит.

Нет. Нельзя оставлять его спать на этой мерзкой кровати. Никак нельзя!

С трудом передвигая ноги от усталости, Джек подошел к Волку, тряс его, пока не разбудил, заставил подняться с мокрого, вонючего матраса и снять комбинезон. Спать они легли на пол, прижавшись друг к другу.

В четыре утра дверь открылась, вошли Сонни и Гек. Подняли Джека и то ли повели, то ли потащили в кабинет Лучезарного Гарденера в подвале.

Гарденер сидел, положив ноги на угол стола. Полностью одетый, несмотря на ранний час. На картине за его спиной Иисус шел по Галилейскому морю, а апостолы в изумлении таращились на него. Справа стеклянное окно выходило в темную студию, где Кейси творил свои чудеса. К одной из поясных петель брюк преподобного крепился конец цепочки для ключей. Сами ключи – тяжелая связка – лежали на ладони Гарденера. Говоря, он играл с ними.

– С тех пор как ты прибыл сюда, ты ни разу не исповедовался, Джек. – В голосе преподобного слышался легкий упрек. – Исповедь полезна для души. Без исповеди нас не могут спасти. И я говорю не про идиотскую, варварскую исповедь католиков. Я говорю про исповедь перед нашими братьями и нашим Спасителем.

– Если вам все равно, я хочу, чтобы моя исповедь оставалась между мной и Спасителем, – без запинки ответил Джек и, несмотря на страх и сонливость, еще застилавшую разум, не мог не порадоваться ярости, которая перекосила лицо Гарденера.

– Мне не все равно! – вскричал Гарденер. Почки Джека взорвались болью. Он рухнул на колени.

– Думай, что говоришь преподобному Гарденеру, сучонок, – прошипел Сонни. – Некоторые из нас готовы постоять за него.

– Благослови тебя Бог за твою верность и твою любовь, Сонни, – серьезно ответил Гарденер и вновь сосредоточился на Джеке.

– Поднимайся, сынок.

Джеку удалось встать, схватившись рукой за край дорогого стола из светлого дерева.

– Какое твое настоящее имя?

– Джек Паркер.

Он увидел, как Гарденер чуть заметно кивнул, и постарался развернуться, но не успел. Вновь удар пришелся по почкам. Джек вскрикнул и упал, приложившись синяком на лбу к краю стола Гарденера.

– Откуда ты, лживое, наглое дьявольское отродье?

– Из Пенсильвании.

Теперь ему врезали по левому бедру. Он свернулся в позе зародыша на белом карастанском ковре, прижав колени к груди.

– Поднимите его.

Сонни и Гек подняли.

Гарденер сунул руку в карман белого пиджака и достал зажигалку «Зиппо». Крутанул колесико, и вспыхнул высокий желтый язык пламени, который Гарденер начал медленно приближать к лицу Джека. Девять дюймов. До ноздрей Джека долетал сладковатый, едкий запах бензина. Шесть дюймов. Теперь чувствовалось тепло. Три дюйма. Еще дюйм – может, половина, – и неприятные ощущения сменятся болью. В затуманенных глазах Лучезарного Гарденера стояло счастье. Губы подрагивали на грани улыбки.

– Да! – Гек жарко дышал. От него воняло луком. – Да, давайте!

– Откуда я тебя знаю?

– Я никогда не встречался с вами, – выдохнул Джек.

Пламя приблизилось. Глаза Джека начали слезиться, он почувствовал жар. Попытался откинуть голову. Сонни Сингер толкнул ее вперед.

– Где я с тобой встречался? – прохрипел Гарденер. Язычок пламени плясал в его черных зрачках. Два язычка – близнецы или двойники. – Последний шанс!

Скажи ему, ради Бога, скажи!

– Если мы и встречались, я этого не помню, – выдохнул Джек. – Может, в Калифорнии…

Крышка «Зиппо» закрылась. Джек с облегчением всхлипнул.

– Уведите его, – приказал Гарденер.

Они потащили Джека к двери.

– Проку от этого для тебя никакого, знаешь ли. – Лучезарный Гарденер отвернулся и смотрел на Христа, идущего по воде. – Я вытащу из тебя то, что мне нужно. Если не в эту ночь, то в следующую. Если не в следующую, то через одну. Почему не облегчить себе жизнь, Джек?

Джек промолчал. Мгновением позже застонал от боли в заломленной руке.

– Скажи ему! – прошипел Сонни.

И что-то в Джеке хотело сказать, не из-за боли, а потому, что…

…исповедь полезна для души.