Талисман полностью

– Джеки, не могу оставаться! – простонал Волк. – Это Яма, одна из тех Ям, которые Морган вырыл в этих местах, или я слышал, что их вырыл Морган, я чувствую…

– Волк, тут обрыв, ты упадешь!

Глаза Волка открылись. Челюсть отвисла, едва он увидел провал, клубившийся дымом у их ног. В его глубинах красные огни подмигивали, как налитые кровью глаза.

– Яма, – простонал Волк. – Ох, Джеки, это Яма. Там, внизу, – печи Черного сердца. Черного сердца в центре мира. Не могу оставаться, Джеки, здесь самое худшее, что только может быть.

География Долин и Индианы не совпадала: такой была первая связная мысль, пришедшая в голову Джека, когда они с Волком стояли на краю Ямы и смотрели на ад, или на Черное сердце в центре мира. Около «Лучезарного дома» ничего такого не было и в помине.

Четыре фута вправо, подумал Джек, похолодев от ужаса. Четыре фута вправо – и все. Если бы Волк послушался меня…

Если бы Волк послушался Джека, они прыгнули бы из первой кабинки. И, сделав это, оказались бы в Долинах чуть дальше обрыва.

У Джека подогнулись колени. Он вновь схватился за Волка, на этот раз чтобы устоять на ногах.

Волк механически поддержал Джека, его широко раскрытые глаза светились оранжевым, на лице отражались тоска и страх.

– Это Яма, Джеки.

Яма напоминала огромный открытый карьер по добыче молибдена в Колорадо. Он побывал там с матерью три года назад, когда они приехали в Вейл покататься на лыжах, но один день выдался слишком холодным, и они отправились на автобусную экскурсию на молибденовый карьер компании «Континентал минералс», расположенный рядом с маленьким городком под названием Сайдуиндер. «По мне, он выглядит как геенна, Джеки. – Мать грустно смотрела в покрытое изморозью окно. – Я бы хотела, чтобы такие карьеры закрыли, все до одного. Они жгут и разрушают землю. Это геенна, все верно».

Из глубин Ямы поднимались клубы густого, удушающего дыма. По склонам змеились толстые жилы какой-то ядовито-зеленой руды. От дальнего склона Джека и Волка отделяло, наверное, полмили. Дорога спиралью уходила вниз. Джек видел поднимавшиеся и спускавшиеся по ней фигурки.

Он уже понял, что это какая-то тюрьма, потому что тюрьмой был и «Лучезарный дом». А следовательно, перед ним были заключенные и надсмотрщики. Голые заключенные, разбитые на пары, тянули за собой тележки, наполненные огромными кусками этой зеленой, лоснящейся жиром руды. Их лица были перекошены от боли. Перемазаны сажей. Покрыты красными язвами.

Охранники шли позади, и Джек в отвращении понял, что это не люди. Ни в каком смысле. Перекрученные, горбатые, с когтистыми лапами, с заостренными, как у мистера Спока, ушами. Да это же горгульи! – подумал он. Все эти монстры из ночных кошмаров, запечатленные в камне на кафедральных соборах Франции (у мамы была такая книжка, и я думал, что мы посмотрим фотографии всех соборов, но она перестала их показывать после того, как мне приснился дурной сон и я обмочил постель), они отсюда? Кто-то встретил их здесь? Кто-то из Средних веков прыгнул сюда, в это место, и подумал, ему привиделся ад?

Но это было не видение.

Горгульи держали в руках кнуты, и скрип колес и грохот выламываемых кусков руды перекрывали их смех и свист. В этот самый момент двое людей остановились у самого верха спиральной дороги, наклонив головы, с вздувшимися на шее жилами, с дрожащими от напряжения ногами.

Охранявшее их чудовище – скрюченная тварь в набедренной повязке, с полоской жестких волос, растущих вдоль изогнутого позвоночника, – обрушило хлыст сначала на одного, потом на другого, завопив высоким, пронзительным голосом, загонявшим серебряные гвозди в голову Джека. Он увидел металлические наконечники, такие же, как на кнуте Осмонда, и в следующее мгновение кровь брызнула из руки одного человека и затылка второго.

Люди завопили и наклонились вперед, напрягая последние силы. Тварь орала и визжала, размахивая серой чешуйчатой рукой, вращая хлыст над головами рабов. Невероятным усилием они преодолели последний участок подъема, выкатили тележку на ровную землю. Один упал на колени, совершенно выдохшийся, и тележка, продолжая движение, свалила его. Колесо проехало по спине, Джек услышал треск ломающегося позвоночника. Звук напомнил ему выстрел стартового пистолета.

Горгулья яростно закричала, когда тележка наклонилась и перевернулась, вываливая руду на растрескавшуюся, сухую землю у Ямы. Охранник в два шага подскочил к лежащему заключенному и поднял кнут. Умирающий человек повернул голову и посмотрел Джеку Сойеру в глаза.

Это был Ферд Джэнклоу.

Увидел это и Волк.

Они обнялись.

И прыгнули обратно.