Её губы раскрылись и еле заметно задрожали, тогда как стоны в комнате утихли. На кровати лежали два полуобнажённых тела. Франсуа ошарашенно смотрел на стоящую в дверях Клэр, застыв над женским телом. Этой женщиной была мадам Бинош.
– Вы! – всхлипывая, произнесла Клэр, после чего ушла прочь.
– Клэр я могу объяснить! – Это было последним, что она услышала от Франсуа в этот вечер.
Клэр шла быстрым шагом в свою спальню, не реагируя на встречные вопросы гостей относительно её заплаканного лица. Её переполняли чувства обиды и ненависти к Дюроку, Франсуа, Бинош, императору Александру. К Дюроку за то, что тот попытался её изнасиловать; Франсуа, который оставил её одну, несмотря на, обещания быть этот вечер рядом; Бинош, которая всеми силами добивалась внимания чужого жениха; и Александру, заславшему её в чужую страну, жить при дворе где кругом враги.
У двери в свою комнату она заметила чёрную, и так полюбившуюся ей фигуру. Удостоверившись в том, что это был М. она замедлилась и утирая слёзы, подошла к нему.
– Я знаю, что не должен быть здесь. Но я не мог не удостовериться в том, что вам ничего больше не угрожает.
– Скажите, М., зачем вы это делаете? Потому что это так важно императору? – говорила она сбивчивым голосом.
– Нет.
– Объяснитесь!
– Потому что это важно мне. – ответил он, наконец, после долгого молчания.
Клэр надеялась на это, но тем не менее ждала другого ответа. Она закусила губу и попыталась через силу сдержать накатившие слёзы. Тщетно. Солёные капли тут же устремились вниз и минуя её щёки упали на пол. Обессилевшая, она уткнулась головкой в грудь М. и прижалась крепче, как ребёнок. Он завёл её вовнутрь и усадив на кровать, распахнул шторы для света.
– Клэр? Расскажите мне, что произошло?
– Это я виновата! – процедила она.
– В чём ваша вина? Дюрок он… он успел вам навредить? – Было слышно, что для М. тяжело и крайне неприятно затрагивать эту тему.
– Сначала Франсуа… теперь Дюрок. Видимо, это моё наказание за гордость.
– Гордость? Разве за неё стоит наказывать?
– Вы не понимаете… Я была слишком горда, чтобы простить. Однако теперь этого человека нет в живых, и, быть может, по моей вине. Его кровь на моих…
– Этот человек был вам дорог?
– От него у меня остался этот кулон. Он сказал, что это герб его рода. – Клэр вытащила из декольте зелёный клевер, подаренный Мишелем и неохотно показала М.
– Клэр, довольно! Не время говорить об умерших. Вы, слава богу, пока ещё живы. Лучше расскажите, что вы делали в кабинете господина Меневаля и почему герцог был там тоже?
– Я искала Франсуа. – Клэр закатила глаза и, приложив ладонь ко лбу, добавила, – какая же я дура!
– Простите, вы искали вашего жениха в кабинете у секретаря императора?
– Я была пьяна и плохо ориентировалась. Заметила открытую дверь и лишь на минуту зашла, чтобы убедиться в том есть ли тут Франсуа. Я помню, что мы встретились в коридоре и вы сказали, что видели его рядом с его апартаментами. И всё же… Я не знаю почему пошла туда. И как только я оказалась внутри, в комнату вошёл он… – М. молча слушал Клэр, сидя напротив. – Но… что вы делали там? Как вы поняли, что?
– Как я говорил ранее, у меня много задач. Одна из них наблюдать. Даже когда речь касается начальника полиции Его Величества. Тот бокал, который вы разбили. Его вам дал месье Дюрок?
– Да. Я сделала вид, что выпила немного, когда он стоял рядом.
– Он приказал подсыпать в него особое вещество, которое лишило бы вас чувств, памяти и какого-либо желания сопротивляться. – Клэр испуганно посмотрела на М. своими высохшими глазами через силу вытягивая из себя слова.
– Вы нарочно выбили его из моих рук? – М. не дал ответа, но его глаза сказали все за него. – Почему?
– Уверяю, я сделал бы то же самое, будь на вашем месте кто-то другой.
– Неужели? Почему М.? – вновь спросила она.
– Я не мог рисковать вами. Поэтому проследовал за месье Жераром.
– По-че-му?
– Вы мне не безразличны!
Клэр всё хотела ответить, но не могла. Её горло сжалось от переполненных чувств и не пропускало звуки наружу.
– Вы ничем мне не обязаны. То, что я защитил вашу честь, не делает вас моей должницей. Я думаю вам следует отдохнуть. – М. осторожно коснулся руками её лодыжек и помог снять туфли, отставив их в сторону. Он накрыл её одеялом и ласково поправляя его сказал:
– Закройте глаза и попробуйте уснуть.
– Что? – удивлённо переспросила она.
– Просто закройте и… примите судьбу. – Клэр поняла, что именно М. подарил ей утром розу с запиской. Она послушно закрыла глаза и завернулась в одеяло.
– Хоть я не знаю вашего имени и не вижу лица, вы лучшее, что есть в Тюильри. – Сказала Клэр напоследок, перед тем как он ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.
Её сердце забилось по-новому. В животе появилась воздушность. Вся боль с души ушла, будто балласт, сброшенный с почти затонувшего корабля. Это было начало неизвестных и возможно опасных чувств.
