– Позвольте проводить вас в дом, уже смеркается. Обещаю, что в следующий раз я лично приглашу вас на тренировку, чтобы вам не пришлось тайком подглядывать из-за угла.
Клэр добровольно протянула ему в ответ руку, и они направились на ужин.
Подготавливая Клэр ко сну, Майя снова рассказывала об этикете, правилах поведения и темах, которые принято, на её скромный взгляд, поддерживать на приёмах.
– Вы должны помнить, что если кто-либо из мужчин пригласит вас на танец, то…
– Боже! – перебила её Клэр. – Я ведь совершенно не знаю нынешних танцев, а бал уже завтра. Майя, умоляю, скажи, что ты хоть немного умеешь танцевать!
– Да, я умею танцевать. Не осмелюсь сказать, что мой танец хорош, но…
– Прошу, научи меня. Я умею танцевать, но с вашими танцами не знакома.
– Ночь уже, барышня!
Клэр посмотрела на Майю бесконечно жалостливыми глазами в надежде на её милость.
– Ну хорошо… – с неохотой ответила Майя.
Клэр тут же вскочила с кровати и всем своим видом продемонстрировала стремление научиться танцевать. Удивившись её настойчивости, Майя практически сразу принялась за обучение, перед этим глубоко вздохнув.
Блуждая по незнакомому пустырю и натыкаясь на высохшие ветки колючих кустов, Клэр видела перед собой, яркое, светящееся пятно, которое всё сильнее ослепляло глаза. Это белое сияние притягивало её к себе словно магнит. Она упорно шла несмотря на сухой пыльный ветер, который мешал ей двигаться.
Поднимаясь по куче песка навстречу своей цели, она изо всех сил хваталась руками за песчаную жидкость. Наблюдая, как быстро мелкие песчинки просачиваются через пальцы, Клэр внезапно оказалась на самой вершине этого холма. Перед ней был источник яркого света. От него исходил холод. Ледяные осколки вонзались в её щёки и руки с каждым новым шагом навстречу этому необъяснимому явлению.
Закрыв лицо рукой, создавая преграду между собой и светом, превозмогая чувство страха, она сделала ещё несколько шагов навстречу волшебному сиянию. Её тело было парализовано. Не в силах пошевелить руками и ногами Клэр осталась стоять на месте как вкопанная. Ощутив эту странную скованность, она вспомнила про страх. Жуткая паника охватила её с ног до головы, пробежав по коже раздражающим жжением.
Прекратив крутить головой в разные стороны в надежде на помощь, на расстоянии семи метров перед собой она увидела бабушку Элжиру. Та мирно сидела на старом деревянном стуле и что-то неторопливо крутила в своих руках. Клэр попыталась с ней заговорить, но бабушка не слышала её голоса и продолжала вертеть мелкий предмет, нашёптывая какие-то фразы на французском. Клэр немного успокоилась и принялась вглядываться в руки Элжиры. Когда её внимание полностью сконцентрировалось на морщинистых бабушкиных руках, она увидела своё кольцо.
Медленно поднимая тяжёлые веки, сквозь чёрные нити Клэр снова увидела высокий расписной потолок, нежно-розовые стены и деревянные оконные рамы, из которых прямым потоком лился солнечный свет. Всю ночь Клэр провела в беспокойстве. Её ноги выкручивала судорога, а тело бросало то в жар, то в холод. В какой-то момент боли прекратились, а перед глазами возникли расплывчатые образы.
Но настал новый день, новое утро, которые должны были принести с собой что-то прекрасное и живое. День бала. Её глаза с каждым взмахом ресниц всё больше наполнялись детской радостью, словно эта радость исходила от каждого предмета в этой комнате. Постепенно детали сна забывались, и она уже плохо помнила страх, который мешал ей дышать прошлой ночью. Мельком взглянув на своё кольцо, Клэр перестала думать о дурном и принялась просто наслаждаться происходящим.
«В какой-то момент мне стало казаться, что я эгоистка. Желая вернуться обратно, я вместе с тем совершенно не испытываю чувства тоски по родителям и друзьям», – думала Клэр, кружась в длинной ночной рубахе по комнате с закрытыми глазами. Она предвкушала события сегодняшнего вечера. Праздничное волнение заставляло её трепетать. Разве могла она вообразить, что окажется на настоящем балу в начале девятнадцатого столетия? Безумие!
В течение дня Клэр не могла ни есть, ни отдыхать. Графиня Миланова занималась подготовкой банкета и ранним приёмом подарков, которые присылали ей друзья из Петербурга. По этой причине Клэр так и не имела возможности поздравить её лично. Она практически не выходила из своей комнаты, лишь изредка развлекая себя выглядыванием из окна в сторону конюшни.
Каждый раз, когда Клэр не видела там тренирующегося Петра, она со вздохом начинала снова слоняться по комнате под звуки старого, скрипучего паркета.
Всё шло как нельзя лучше, и с наступлением момента сборов Майя уже была в покоях Клэр. Очень много времени ушло на причёску. Клэр на этот раз сама руководила руками Майи, чтобы в сочетании с греческой лаконичностью не утратился современный образ. Пара рыжеватых локонов осталась спадать на её фарфоровые плечи, в то время как остальные пряди были собраны наверх. Пройдя длительную процедуру одевания, Клэр наконец смогла увидеть себя в потрясающем белоснежном платье Мари, которое в этот вечер принадлежало ей.
