Клэр не понимала, что творится. Два человека решали за неё её дальнейшие действия, словно она не имела никакого права голоса. Неожиданно для самой себя Клэр совершенно не возражала вслух. Внутри её разрывало от возмущения, но снаружи она была абсолютно спокойна. Покорно кивала в промежутках их диалога, пытаясь заполнить паузы своим голосом.
– Отчего вы не спросите моего мнения? – обратилась она к Мари, вызвав на её лице недоумение. – Я бы хотела поговорить с господином Равниным, если он об этом просит.
– Что ж, пожалуй, вы можете поговорить в беседке, но не слишком долго, – ответила Мари, слегка удивившись тому факту, что Клэр не следует её указаниям.
Оказавшись с ней в уже полюбившейся белой ротонде, Мишель долгое время ходил из стороны в сторону, не произнося ни слова. Клэр внимательно смотрела на его суровое лицо и никак не могла понять, чем вызвано столь неоднозначное поведение.
– Прошу вас, мадемуазель, быть со мной предельно откровенной.
– Вы так долго ходили кругами, боясь попросить меня о такой малости? – улыбаясь, уточнила Клэр.
– Разве это малость? – серьёзным тоном заявил Мишель. – В наше время честность – величайший дар, который дан отнюдь не каждому.
– Вы хотите упрекнуть меня во лжи? – настороженно спросила Клэр.
– Вовсе нет. Мне думается, до сих пор вы были честны со мной. Я лишь прошу быть честной и впредь.
– Говорите же наконец! К чему все эти бесконечные размышления?
– После того разговора, ночью, мне на мгновение показалось, что вы простили мне старые обиды.
– Конечно, простила, о чём речь?
– В ту ночь я так и не смог уснуть, всё представлял ваш образ.
От звука его голоса у неё щемило сердце, а его слова окончательно убили в ней последние частички здравого смысла.
– Я в замешательстве… Что мне вам ответить? Мне никогда раньше не говорили таких слов, но я не могу быть столь безрассудной, чтобы в мгновение потерять от них голову.
– Ответьте, только так же честно, как я честен с вами.
Клэр внимательно следила за его губами, ловя каждое слово.
– Почему вы не ответили на мои письма?
– Письма? – удивлённо переспросила Клэр. – Но вы мне ничего не посылали. Напротив, я ждала каких-то строк от вас, но все эти дни мне ничего не передавали.
– Не может быть, – скривившись, заявил он. – Я лично распорядился, чтобы его доставили прямиком сюда, но, когда вы не ответили первый раз, тут же написал новое.
– Увы, я ничего не получала, иначе сразу же дала бы вам ответ.
На лице Мишеля читалось подозрение. Оно не было вызвано словами Клэр. Скорее, причина крылась в ком-то другом.
– Если так, выходит, я напрасно отнимаю у вас время?
– Разве? Мы выяснили, что дело не во мне и не в вас и что, возможно, ваши письма где-то попросту затерялись.
– Вы правы. Теперь хотя бы я не буду разрываться в догадках и терзать себя мыслью, что вы не желаете меня видеть.
– Как вам могло прийти это в голову? После того, что произошло… – пару раз он ловил на своём лице её воодушевлённый мягкий взгляд, но в попытках его рассмотреть Клэр тут же отводила глаза в сторону.
– Я достаточно прожил, Клэр Данииловна, чтобы хорошо разбираться в женских чувствах и помыслах.
– Видимо, сегодня вы ошиблись впервые, – шутливо отреагировала она.
– И рад этому, – Мишель стоял напротив неё в модной для того времени позе. Его правая рука была согнута в локте и находилась на поясе, в то время как одна нога была слегка выставлена в сторону.
– Сегодня вы одеты не по форме. А я уж решила, что вы вечно на службе.
Мишель улыбнулся, не выражая слишком явно своего восторга:
– Вы наблюдательны. По правде сказать, я практически всегда одет в мундир. В нём я чувствую себя уверенно.
– Не думала, что вам необходим гусарский мундир, чтобы чувствовать себя увереннее.
– Разумеется, нет, – сдерживая смех, сказал Мишель. – Просто я отдаю всего себя службе, а вся эта штатская жизнь не по мне.
– Ваши усы больше подходят к мундиру, чем к этому костюму. На мой взгляд, ваш образ становится более гармоничным, – поспешила Клэр объяснить свои слова. – Простите, я совершенно не имела в виду, что…
Мишель продолжил её мысль, неловко поправив кончик правого уса пальцем:
– Я полностью с вами согласен. Однако первый раз моему внешнему виду даёт столь честную оценку барышня. Признаюсь, это весьма приятно, хоть и необычно.
– Зря вы попросили меня быть излишне откровенной.
– Тогда воспользуюсь вашей честностью и спрошу: кто вы, Клэр Данииловна?
Больше всего на свете она боялась услышать от него этот вопрос. Она мгновенно поменялась в лице и не знала, что ему сказать. Расскажи Клэр всё как есть, Мишель счёл бы её сумасшедшей. Вопреки своему слову она продолжила лгать, что было более безопасно в сложившейся ситуации.
– Что вам сказала графиня Миланова? – сперва уточнила у него Клэр, прокручивая от волнения кольцо на пальце.
– Она сказала, что вы её дальняя родственница из провинции. Но мне кажется, это не так. Стала бы её родственница облачаться в мужское платье и под видом солдата идти на дуэль?
