– Мари хоть и обходится со мной, как с родной, но, к сожалению, это не так. Я не помню, кто я. Тогда, на площади, её гувернантка везла меня в имение уже с затуманенным разумом. Последнее, что я помню, – это то, как ко мне обращались по имени.
– Простите, что потревожил ваши воспоминания. Я даже представить не могу, как вам сейчас тяжело и одиноко. На вашем месте я бы очень страдал, не понимая своего происхождения и места в обществе.
– Для вас оно так важно?
– Безусловно.
Они не заметили, как оба в какой-то момент замолчали и, наслаждаясь лишь присутствием друг друга, упоительно глядели по сторонам.
– Нам пора, иначе Мари сочтёт меня бесчестным человеком. Я провожу вас.
Приближаясь к дому, Мишель кликнул расхаживающего рядом слугу и приказал, чтобы тот передал просьбу переговорить своему молодому барину. Услужливый посыльный тут же направился в дом к Петру Николаевичу.
– Простите мне мою бестактность, если таковая была, – оправдываясь, сказала Клэр.
– Ничего подобного я не заметил. Если бы все были настолько бестактны, как вы! – он бережно взял её руку и уже знакомыми движениями прикоснулся своими губами к её коже.
Уходя, Клэр, придерживаясь правил приличия, старалась сдержать себя от желания посмотреть назад, но, оказавшись на пороге, не удержалась и обернулась. Ей хотелось оставить в своей голове детальный портрет его лица, выражение глаз, чтобы ночью с необъяснимым трепетом и восторгом воображать его перед сном. В дверях она чуть не столкнулась с Петром, который вальяжно шёл навстречу. Он холодно встретился глазами с Мишелем, и это было последним, что видела Клэр, перед тем как дверь за её спиной закрылась.
Клэр проснулась на рассвете с каким-то неприятным предчувствием. В попытках снова уснуть её мыслями одолевало волнение, которое ноющей паутиной опутывало каждую клеточку её кожи. Пролежав некоторое время в постели, она решила выпить немного воды из графина, который всем своим видом притягивал её к себе. Она не страдала жаждой, но совершенно необъяснимо совершала последовательные действия одно за другим, словно ею кто-то руководил. Медленно наливая в чашку кристальную жидкость, Клэр невольно обратила внимание на затянутое серыми тучами небо. От окна тянуло холодом, а на стекло брызнуло несколько капель срывающегося дождя. Делая небольшие глотки, она подошла ближе к стеклянному порталу, который отделял её от внешнего мира, и с любопытством принялась смотреть, как в имении пробуждается жизнь.
Во дворе бодро суетились крепостные, занимаясь каждый своим делом и, по всей вероятности, готовясь к пробуждению господ. Им совершенно не нужно было говорить, что делать. Казалось, они полностью самостоятельны и не нуждаются в дополнительных приказах со стороны Мари или Петра. К большому удивлению Клэр, эти крестьяне вовсе не казались несчастными. Неволю они принимали так же покорно, как сам факт своего пребывания на службе у Милановых.
Неожиданно Клэр увидела силуэт Петра, который, словно скрываясь от посторонних глаз, незаметно скользнул мимо прислуги. Не ожидая увидеть его бодрствующим в такое раннее время, Клэр тоже вмиг ободрилась и из любопытства стала рассматривать его, спрятавшись за шторами. Когда она заметила, как он, прихватив с собой саблю и пистолет, стал выводить своего коня из стойла, первое, что возникло в голове: это тренировка. «Какая дисциплина! Я бы ни за что на свете не встала так рано ради стрельбы и фехтования», – подумала она, продолжая за ним наблюдать. Но, как только Клэр заметила, что у ворот его встречает неизвестный мужчина, её сердце дрогнуло. Всё напоминало подготовку к дуэли. Как она ни старалась, эта мысль прочно засела в мыслях.
Накинув шерстяной платок, который дала ей Майя, она решила выйти на улицу, чтобы расспросить прислугу о случившимся. Едва переступив порог спальни, она заметила весьма обеспокоенную, едва не плачущую Майю.
– Майя? – растерянно спросила Клэр.
– Клэр! Слава Богу! Я только что услышала от дворовых… – её голос прерывался, пытаясь вырваться из капкана скопившихся слёз. – Пётр Николаевич вздумали-с стреляться с господином Равниным.
– Что? – Клэр оцепенела от слов Майи. – Сейчас?!
– Поговаривают, что отправились за холм. Тут недалеко. Пешком можно быстро добраться. Только выйдешь за двор – и налево.
– Уверена, что они направились туда?
– Нет, но слышала от конюха, что больше идти им некуда. Святые угодники… Нужно разбудить Марию Павловну.
Клэр не понимала, что могло произойти вчера вечером, после того как она оставила Мишеля и Петра одних, но явно сложившийся разговор был неблагоприятным. Не раздумывая, она кинулась в том направлении, которое указала Майя.
Время на раздумья не было, поэтому Клэр побежала через весь двор в белом ночном платье и шарфе. Крепостные женщины возмущённо сопроводили её праведными взглядами, а мужики попытались что-то крикнуть. Ей было плевать. По меркам её мира она абсолютно одета и не выглядит вызывающе.
