– Пётр Николаевич, вы заблуждаетесь, – встряла в их разговор Клэр. – Я уверена, что Мари не станет удерживать меня силой в момент, когда я решу вас покинуть. А до тех пор я вам безмерно благодарна, – Клэр мило улыбнулась графине Милановой и, получив взаимную улыбку, продолжила путь.
– Что до господина Равнина, мне кажется, ты ему приглянулась, – сказала Мари, выждав момент, когда Пётр отъехал на достаточное расстояние, чтобы их не слышать.
– Отчего такая уверенность? – Клэр сохраняла ровное и спокойное лицо, но при первом же упоминании о Мишеле у неё внутри всё сжалось.
– В день бала он всё расспрашивал о тебе и после случившегося просил моего позволения изредка навещать наше поместье. Хотя не понимаю, к чему это, когда он и так завсегдатай в нашем доме.
– Вы говорите о нём с такой теплотой… Он действительно того стоит?
– Он один из самых честных, справедливых и благородных людей, которых я знаю.
– А как же его конфликт с Петром из-за дамы?
– Ха-ха, – сдержанно засмеялась Мари, подтягивая поводья лошади. – Не верится, что Петруша успел пожаловаться на Мишеля. В действительности конфликт был, но… По правде говоря, если женщина выбирает себе спутника жизни, то кого она предпочтёт? Совсем юного мальчишку, который живёт собственными обидами, или мужчину, который умён так же, как и привлекателен?
Клэр ничего не ответила, но улыбка на её лице и покрасневшие от смущения щеки говорили сами за себя.
– А раз та девушка предпочла Мишеля, то может ли его сердце быть свободным?
– Эта девушка – Елизавета Разумовская. Ей на тот момент было шестнадцать лет, и она практически каждому привлекательному кавалеру вешалась на шею. Увидев Петра, она тут же потеряла голову, но, познакомившись с Мишелем, окончательно влюбилась в него. Мишель не предпринимал ничего, чтобы завладеть её наивным сердечком, но, когда в один злополучный день Петру на стол положили письмо от Лизы, в котором говорилось о её чувствах к его другу, он тут же обвинил во всём Михаила Александровича. Дело чуть не дошло до дуэли… Мишель всячески пытался объяснить Петру, что это выбор исключительно Лизы и что лично он не намерен поддерживать с ней никакой связи.
– Но Пётр по-прежнему винит Мишеля в своей неудаче? – переспросила Клэр, прекрасно понимая, что ответит Мари.
– Именно. Поэтому будь уверена, дорогая, если Мишель так пылко интересовался тобой, значит, ты действительно завладела его неприступной душой. Удивительно только, что это произошло так скоро и с первой встречи.
– Сперва он показался мне таким серьёзным и отрешённым, – отвлекла её Клэр, почувствовав намёк на их ранние встречи.
– До того, как я узнала его лучше и мне так казалось. Просто, как и большинство мужчин в нашем обществе, он стеснён правилами и этикетом, которые не позволяют ему делать те или иные вещи. В том числе проявлять некоторые чувства.
Прогулка выдалась великолепной. Трое всадников не спеша следовали по хорошо утоптанной тропинке мимо желтеющих деревьев. Мари увлечённо показывала Клэр их владения, ловя её удивлённый взгляд на каждом криво изогнутом стволе дерева. Клэр всё больше и больше окуналась в этот чудесный мир, напоминающий сказку. Каждый раз, глубоко вдыхая бархатистый, свежий запах леса, у неё пьянела голова. Закрыв глаза, она чувствовала небывалое наслаждение от всего, что её окружало.
Когда пение лесных птиц начало стихать, все трое поспешили вернуться в особняк. У ворот их встречал едва различимый силуэт мужчины на коне. Издали он казался лишь чернеющим на фоне алого заката пятном, но с каждым шагом, приближавшим Клэр и её спутников к нему, образ становился всё более отчётливым. Клэр и Мари с присущим им женским любопытством стали изо всех сил щуриться, чтобы разглядеть таинственного гостя. Пётр же вдруг сделался сосредоточенным и важным. На расстоянии 10–15 шагов от всадника Мари неожиданно вскрикнула.
– Мишель! Как же скоро вы нас навестили! – Клэр изменилась в лице и, смущаясь его взгляда, уставилась в землю, разглядывая копыта своей лошади.
– Доброго вечера! Простите мне, Мари, что тревожу вас в столь позднее время.
Клэр чувствовала, что Мишель не сводит с неё глаз, а её безразличие может показаться слишком грубым. Она поспешила оторвать взгляд от травы под ногами и тут же застыла не в силах сказать первое слово.
– Бог с вами! Вы же прекрасно знаете, что у нас вам всегда рады.
– Я лишь хотел удостовериться в здравии вашей гостьи.
Услышав разговоры о себе, Клэр обрела дар речи и уже уверенным голосом ответила:
– Благодарю вас. Как видите, со мной всё в порядке. А как ваши дела?
– Весьма хорошо, спасибо, – Мишель бросил короткий взгляд на Петра, поприветствовав его, после чего спустился с коня, придерживая его левой рукой. – Дорогая Мари, позволите ли вы переговорить с Клэр Данииловной с глазу на глаз?
–
– Уверяю, я не займу много времени.
