Фасад дворца казался практически таким, каким она его всегда видела, но времени разглядеть его получше, увы, было не так много. Мишель быстро, но без излишней суеты вёл Клэр вперёд, прекрасно ориентируясь во всех залах. Клэр узнавала лестницы, стены и лепнину, но сказать, что это был тот самый дворец, по которому она частенько прогуливалась с бабушкой, к сожалению, не могла. Зимний дворец как никогда прежде был живым. Это не только бросалось в глаза визуально, но и чувствовалось на каком-то энергетическом уровне. В нём кипели жизни, страсти, разговоры. Это было место политики, могущества и роскоши. Действительно, при полном отсутствии искусственного света дворец выглядел необычайно ярким и светлым. Тысячи свечей были расставлены по углам и на больших позолоченных люстрах. Отражаясь в толстом стекле, они создавали разноцветные переливы на слоях вековой краски.
Держа Мишеля под руку, Клэр шла по любимым коридорам словно в первый раз. Изо всех сил сохраняя спокойный и благородный вид, стараясь не выделяться из толпы прибывающих гостей, она широко открытыми глазами рассматривала окружающих её людей. Стать и роскошь дам и кавалеров были запредельными. На их фоне Клэр вдруг почувствовала собственную ущербность и непривлекательность. Шеи дам были украшены огромными сияющими камнями разных цветов, словно на этом балу был объявлен конкурс на самое дорогое колье. Клэр передвигалась робко, изредка привлекая к себе взгляды посторонних людей. Мишель шёл вперёд с гордо поднятой головой, но, заметив смущение своей спутницы, едва заметными движениями принялся гладить её руку.
– Как вы? Вспомнили кого-нибудь? – поинтересовался он, оглядывая своих приятелей, друзей.
– К сожалению, нет. По правде сказать, меня жутко трясёт.
– Я это чувствую, но уверяю, что вам не о чем беспокоиться. Как я и предполагал, многие ещё только съезжаются.
Наконец, они, прошли через парадную лестницу и направились в Гербовый зал, в котором и должен был состояться бал. На их пути встречалось много людей, которых Мишель хорошо знал. Проходящие мимо них мужчины приветствовали его коротким движением головы вниз, а после склонялись перед его спутницей, которую видели в его обществе впервые.
Клэр явно отличалась от присутствующих здесь барышень. Практически все они были круглолицы, с неровным бело-розовым тоном кожи, расширенными зрачками и румянцем во все щёки. Их взгляды были драматичными и выражали единство восторга и раздражения.
Мишель старался ни с кем подолгу не разговаривать и Клэр в какой-то момент показалось, что он жертвует своим общением со знакомыми, дабы не ставить её в неловкое положение.
– Вы всегда так холодно реагируете на приветствия своих друзей или делаете это сегодня нарочно?
– Не понимаю, о чём вы, мадемуазель Клэр, – ответил он с ноткой сарказма, сдерживая улыбку и хмуря брови.
– Я же вижу. Это благородно с вашей стороны, но я не хочу создавать вам неудобства. Поэтому прошу: если вы хотите с кем-то поговорить, то не нужно лишаться этого из-за меня.
– Признаться, вы восхищаете меня всё больше. В таком случае зачем мне эти обычные светские диалоги о пустом, когда я могу поговорить с вами?
Клэр ничего не ответила, но сияние её глаз ясно дало понять Мишелю, что комплимент ей приятен.
Голоса гостей не смолкали. Тёплый запах восковых свечей, ароматы духов, шелест юбок и стук каблуков – всё это было неотъемлемой частью пышных празднеств. Звон бокалов раздавался исключительно по углам, тогда как в центре большого императорского зала сосредотачивались самые блистательные и важные сливки общества.
Прошло время, и в какой-то момент все гости начали расходиться по разным сторонам. Гулкие разговоры постепенно смолкали, а в больших парадных дверях появился глашатай.
– Император и самодержец Всероссийский, Великий князь Финляндский Александр Павлович Романов!
После того как низенький глашатай чётко и невероятно громко объявил о появлении государя, тяжёлые двери распахнулись, и в них появился русский царь. Статный, очень высокий, с игривым, но холодным взглядом и поднятой вверх головой, он шёл в окружении своей свиты из пяти человек. Засмотревшись на живого государя, портреты которого Клэр с таким интересом рассматривала в учебниках и на просторах интернета, она немного запоздала с поклоном, когда все дамы присели, опустив взгляды вниз.
Быстро среагировав и почувствовав, как рука Мишеля легонько тянет её вниз, она тут же совершила глубокий реверанс. Император лишь отдалённо был похож на человека, которого изображали на множестве портретов, сохранившихся до двадцать первого века. Ни один холст не был его точной копией. Клэр однажды услышала, что Александр I отличался умением подстраиваться под окружающих его людей, дабы угодить и вызвать восхищение абсолютно у каждого. Быть может, поэтому никто из художников так и не смог передать его истинный облик.
