Философствуя, Клэр услышала лёгкий топот копыт. В надежде, что к ним едет Мишель, она побежала сломя голову к воротам ему навстречу. Оказавшись на центральной аллее, она вмиг засияла, когда поняла, что не ошиблась в своих догадках. Мишель со столь же радостным выражением лица выпрыгнул из седла и быстрым шагом, почти переходящим в бег, подошёл к ней. Клэр забыла обо всём, что её недавно терзало. При виде Мишеля её глаза вновь ожили и заблестели.
– Умоляю меня простить, что без предупреждения, – говорил он, переводя дыхание и урывками цепляя воздух. – Не хотел наскучивать письмами, поэтому…
– Ваши письма я читаю с огромным трепетом и интересом, – тут же переубедила его Клэр.
– Я счастлив это слышать. Мадмуазель Клэр, мне нужно ненадолго уехать по поручению государя, поэтому не волнуйтесь и не принимайте на свой счёт моё отсутствие. Я встречу вас в день бала, дополнительно вышлю вам приглашение императора с указанием времени и даты торжества.
– Хорошо, как скажешь! – радостно отвечала она.
– Что-то в вас изменилось, – сказал он, взяв её за руку.
– Возможно, – по-ребячьи хихикая, согласилась Клэр.
– О, Клэр… – Мишель глубоко вздохнул и слегка покачал головой. – Если бы вы знали, каким жарким пламенем горит у меня в груди при мысли, что так скоро мне надобно вас покинуть.
Она опустила глаза, смущаясь его слов.
– Поезжайте. Я буду ждать от вас новых вестей, и, даже если вы забудете мне написать, я не стану, Мишель, вас упрекать. До встречи.
Он бережно поцеловал её руки, ненадолго оставив в её ладонях своё лицо, и уехал. На прощание позволил себе приподнять её на руки и, легко сжимая в объятиях, кружить, создавая вихрь из её лёгкого платья.
Даже когда силуэт Мишеля совсем исчез за холмом, Клэр всё так же оставалась на месте, вглядываясь вдаль. Солнце ослепляло глаза, отчего всё вокруг было в тёмных пятнах. «Тёплый, прекрасный день», – думала она, с закрытыми глазами ловя на своей коже тёплый солнечный поцелуй.
Из дома раздался голос Мари, которая приглашала её на партию в шахматы. Клэр легко рассмеялась и ленивыми, медленными шагами направилась к дому. Чья-то холодная худая рука неожиданно схватила её за запястье, лишая возможности двигаться дальше. Испугавшись резкого прикосновения, Клэр вздрогнула, выдернув руку резким рывком. Когда она повернулась, то увидела перед собой Петра – неухоженного, с лёгкой щетиной и вялым, бледным лицом. От него исходил запах крепкого алкоголя, и, несмотря на чистый костюм, складывалось впечатление, что он был облит им с головы до ног.
– Пётр! Где вы были? Мы все ужасно беспокоились о вас, – принялась расспрашивать Клэр, удивившись его появлению.
– Разве кому-то до меня здесь есть дело? – отвечал он, бегая глазами вокруг. – Вы получили моё письмо?
– Да, я получила ваши стихи, если вы об этом, – без капли радости сказала Клэр, убирая рукой пряди волос за ухо.
– Я сегодня уезжаю на службу. Мне безразлично, что думает или скажет Мари. У вас ещё есть возможность принять мои чувства. У вас… у вас ещё есть шанс не попасться на уговоры этого гнусного обольстителя Равнина, как это делали многие до вас.
Его слова глубоко огорчили её. Всё, что он говорил о Мишеле плохого, Клэр воспринимала как личную обиду.
– Не смейте, Пётр Николаевич! – разозлившись, перебила Клэр, предугадывая, что на этом его клевета не закончится. – Мишель благородный, чуткий и милосердный. Именно поэтому вы ещё живы, хотя могли уже давным-давно лежать в земле. У вас нет никакого права говорить о нём такие вещи, к тому же у него за спиной.
– Неужели вы не понимаете? – с презрением отстаивал свою правоту Пётр.
– Вы ослеплены собственной гордостью. Вы не хотите уберечь меня от Мишеля. Вы хотите, чтобы я принадлежала вам. Чтобы хоть раз в жизни после стольких неудач вы, наконец, одержали в чём-то победу, да ещё с каким противником! Это подло… Хочу, чтобы вы знали: Мишель ни разу не сказал о вас дурного слова.
Глаза Петра померкли. Он не произнёс ни звука, но его лицо в деталях описало его внутреннее состояние. Сожалел ли он о сказанном в порыве злости или же слова Клэр задели его за живое, потому что были правдой? Это так и осталось тайной. Больше не взглянув на Клэр ни разу, он ушёл. Сначала от неё, а потом и за ворота, откуда прибыл.
Придя в себя через пару минут после их спора и переосмыслив свои слова, Клэр, подобрав руками платье, побежала к дверям, ведь её давно уже ждала Мари. Совершенно не так она представляла себе их разговор…
