– А-а-а, значит, мне всё равно нечего терять. Я из будущего, государь! Возможно, звучит дико, но я родилась в 1996 году. Вы вправе считать меня сумасшедшей, или как в вашем времени принято говорить? Блаженной! Но я сама не понимаю, как и для чего оказалась здесь. Всё началось с того, что моя бабушка завещала мне это кольцо. Прежде я никогда не видела, чтобы она его носила. Спустя несколько часов после того, как я его надела, потеряла сознание и очнулась уже в вашем мире. Я знаю о некоторых событиях, которые с вами ещё не произошли, но там, откуда я родом, им уже больше двухсот лет. Возможно, с этим кольцом что-то не так и вы сможете помочь мне вернуться?
– Я действительно считаю тебя сумасшедшей. И, не знай я все тайны этого кольца, уже сейчас велел бы увести тебя в камеру. – Император стоял сосредоточенный и заворожённый. Его лоб сморщился. Он рассматривал Клэр, пытаясь найти хоть какой-то изъян. – Чем ты можешь подтвердить свои слова?
– Я не… – неожиданно Клэр вспомнила, что в квартире Майи наверняка должны были остаться её вещи. – В поместье Милановых, откуда меня доставили к вам, есть девушка из прислуги. Она нашла меня на дворцовой площади и отнесла в квартиру, в которой жил некогда её брат. Там осталась моя одежда. Во-первых, вы весьма удивитесь этому фасону. Во-вторых, в брюках будет лежать бумага, на которой есть дата её покупки.
Каждый раз, когда Клэр пыталась объяснить императору про свои джинсы или про то, что этой бумагой был билет в его дворец, она заикалась и несколько секунд подбирала подходящие для этого слова.
– Как какая-то купленная бумага сможет убедить меня в правоте твоих слов?
– Когда Ваше Императорское Величество увидит её собственными глазами, то поймёт, – её голос наконец зазвучал уверенно. Клэр сделала шаг вперёд, чтобы поклониться императору, и, вмиг обессилев, упала на колени.
На лице Александра изобразился ужас. Он незамедлительно вызвал стражу, заметив, что изо рта девушки сочится кровь. Судорожно хватаясь за своё тело, она перестала чувствовать прилив воздуха в лёгких. Кровь брызгами разлеталась на деревянный пол и ковёр царского кабинета.
– Немедленно лекаря! Срочно! – грозно приказал государь, отойдя от Клэр на шаг, испугавшись одного только вида крови.
Личный врач императора находился рядом с его покоями, поэтому очень быстро поспел на крики Его Величества. Кровь без остановки сочилась по её губам и шее, сливаясь в алое пятно под головой. Тем временем придворный врач делал скорый осмотр.
– Государь, у неё сломаны два рёбра. Возможно, осколок давно попал в лёгкое и при каждом вдохе травмировал ткани. У неё внутреннее кровотечение, – врач создавал из подручных средств что-то напоминающее рычаг.
– Кто допрашивал её до меня? – спросил император у своей личной охраны.
Вскоре Клэр перестала слышать, что происходит вокруг. Она мирно закрыла глаза и, ничего не чувствуя, вновь погрузилась в сон.
Пропал крик, пропали люди. Клэр, как и прежде, не было среди них. Какие-то светлые лица мелькали в её сознании, но их очертания она не могла ни разглядеть, ни понять. Всё, что здесь происходило, до сих пор выбивало её из колеи обычной, нормальной жизни.
Она окончательно приняла этот мир. Осталось лишь сделать так, чтобы и этот мир принял её.
Прошло больше недели, прежде чем Клэр смогла, наконец, подняться с кровати. Впервые открыв глаза, после случившегося, она с некоторым сомнением боялась, что снова перед ней окажутся разодетые дамы, император Александр и весь этот 1811 год. Всматриваясь в белый высокий потолок, она мгновенно поняла, что по-прежнему находится здесь.
Постепенно приходя в себя, Клэр вяло окинула взглядом комнату, без того интереса, с которым она привыкла рассматривать всё в этой эпохе. Большие окна, прикрытые, кремовыми занавесками, пропускали свет, заливающий картины, что висели на стенах, бело-жёлтыми пятнами.
В углу стоял, наполированный маленький столик из ствола какого-то красного дерева. Над ним висело массивное зеркало, с узорчатыми, овальными краями, в котором отражался небольшой напольный цветок, напоминающий зелёную пальму.
Нежные белые ткани висели над головой девушки и плавно стекали вдоль всей кровати, закрывая её со всех сторон у изголовья. Пышные подушки с синей обшивкой, соответствовали большому одеялу, половина которого была сброшена Клэр, на пол.
В день, когда она впервые пришла в сознание, об этом сразу доложили государю. Спустя некоторое время он лично навестил её покои, чтобы убедиться в скорейшем выздоровлении.
Александр, с таинственной улыбкой сказал, что продолжит «Весьма деликатный разговор», только с позволения её врача. Покидая комнату, он положил на тумбочку небольшой кусочек какой-то цветной бумаги, но Клэр так и не смогла найти в себе силы взять её в руки.
