–
Эта неловкость ещё долго не оставляла Клэр на протяжении всего пути к её покоям.
–
– Вы ни сколько, не смутили меня. Большое спасибо за урок, у вас явный талант к обучению даже таких безнадёжных девочек, как я. – иронично ответила ему Клэр, улыбаясь и всеми силами показывая, что ту минуту во мраке она никак не заметила.
– Отнюдь, вы не безнадёжны, мадмуазель. Завтра я снова буду ждать вас в нашем учебном зале в полдень. Доброй ночи.
– Доброй ночи.
Следующие дни для Клэр прошли всё в таком же ускоренном обучении. Постепенно она привыкала к той дворцовой жизни, что её окружала. Помимо уроков по языку, которые они проходили с Франсуа, добавились также занятия по этикету и истории. Фрейлины императрицы Елизаветы Алексеевны со всей покорностью и без лишних дружеских чувств, обучали Клэр всему тому, что знали сами. С каждым днём она становилась всё более уверенной в себе, что не могло не радовать императора Александра.
Изучению подлежало всё начиная от моды и светских манер, заканчивая политическими распрями между государствами и последними новостями. Клэр стала чаще читать газеты. Особенное внимание было должно уделять таким печатным изданиям, как «Казанские известия» и «Северная почта». Полное отсутствие интернета постепенно выводило её из себя. Долгое время она привыкала к тому языку, которым писались эти газеты, а вместе с ними и новомодные французские романы.
Однажды на один из таких уроков наведался сам император Александр.
– Ваше императорское величество! – тут же сказали фрейлина и Клэр, мгновенно встав со стульев, едва заприметив его в дверях.
– Прошу вас, продолжайте занятие, я вовсе не желал помешать вашему обучению. Хотел лишь воочию убедиться, что занятия проходят по расписанию и в необходимом темпе. – Император подёргивал себя за рукав, на котором у него все так же висели маленькие очки и с неистово детским взглядом, любезно осматривал Клэр.
– Всё как нельзя лучше, Ваше императорское величество. Клэр Данииловна делает успехи. – поспешила доложить фрейлина, едва подняв голову на государя.
– Прекрасно! Клэр, будьте любезны зайти в мой кабинет через час. – Сказав это, император Александр удалился из учебного зала, оставив после себя лишь шлейф духов и вдумчивые взгляды девушек.
Спустя час, Клэр с небывалой точностью уже стояла у дверей императора. С каждым их новым разговором она всё меньше ощущала в себе страх слова. Несмотря на своё безусловное могущество и величие, Александр Павлович всегда старался расположить к себе собеседника. Было видно, как его настроение вмиг улучшается, если стоящие рядом с ним подданные смотрят на него заворожёнными глазами. Всеобщая, безграничная любовь была пищей его самолюбия и души, что особенно выделялось на фоне его генералов и министров. Эти же люди, имея лишь малую долю власти, неустанно демонстрировали её всем вокруг. Очень часто, находясь подле них, Клэр, имея мягкий и дружелюбный характер, чувствовала невидимое давление, которым они всячески пытались её запугать, каждый раз, когда находили в её словах больше смысла, нежели в своих.
Вот и сейчас, ожидая государя, Клэр уже не тряслась так, как в их первую и вторую встречу. Иногда она совершенно забывала о том, кто он и с присущей ей, временами, детской искренностью могла свободно говорить с ним обо всём.
– Клэр Данииловна, прошу вас пройти за мной. – сказал Александр, только что покинувший стены своего кабинета.
– Ваше Величество! – она поклонилась и без лишних слов принялась следовать за высокой фигурой государя.
– Ну-с, теперь вы порадуйте меня.
– Государь?
– Ваши учителя бесконечно хвалят вас. Я начинаю ставить под сомнение ваши слова о том, что прежде ничему подобному вас не обучали. – император широко улыбался, поглядывая на Клэр.
– Мне кажется, что они завышают мою успеваемость. – хихикнув ответила она.
– И всё же, в вашей речи присутствует какая-то странность. Вот, вы говорите на нашем языке, но временами, нам становится в тягость вас слушать. Хотя нет, скорее это непривычно. – поправил себя государь. – Уповаю на то, что частые разговоры с придворными будут идти вам на пользу, и в конечном счёте вы избавитесь от этого временного акцента.
