Не теряя больше ни минуты, Клэр открыла дверь и что есть мочи побежала к императору. Уже смеркалось, и не во всех коридорах успели зажечь свечи. Темнота всегда пугала её сколько она себя помнила. Её воображению не было границ, потому смотря каждый раз в тёмный и пустой коридор, Клэр жмурилась и задерживала дыхание, в надежде быть незамеченной для потусторонних сил. Пробегая вдоль стен, краешком глаз она видела мелькающие сбоку картины. Незнакомые лица, смотрящие на неё с портретов, приобретали жуткий вид в этом полумраке. Но во всём этом ночном кошмаре ничего не пугало Клэр больше, чем наводящие мысли о беде, которая может произойти с Мишелем пока он думает, что она умирает.
Из кабинета государя доносился свет, тонким лучом растекавшийся по мраморному полу. Именно по нему Клэр поняла, что император находится ещё за делами. Стража без особой настороженности пропустила спешившую девушку к государю, предполагая, что он осведомлен о её визите. Ворвавшись в комнату и с трудом переводя дыхание, Клэр увидела, как Александр сидит за столом с Франсуа и подписывает какие-то бумаги.
– Что вы здесь делаете, Клэр? Да ещё в столь поздний час. – Два удивлённых и немного возмущённых взгляда встретили её и немедленно потребовали объяснений.
Пустыми глазами она смотрела то на императора, то на Франсуа. Вытянув руку с письмом, девушка наконец принялась оправдывать своё дерзкое своеволие:
– Ваше Величество! Как вы объясняете это? Кто подложил мне это письмо? – Император переглянулся с Франсуа, и приподнявшись со стула, стал мешкаться с ответом, разглядывая смятый клочок бумаги в её руке.
– О чём идёт речь Клэр Данииловна? Что это за бумаги?
– Это письмо от Мишеля. Он думает, что я умираю. Почему? Неужто вы не сообщили ему о моём выздоровлении, ведь он места себе не находил, пока я лежала без сознания, вы сами так сказали! – голос Клэр дрожал, а на губы в диком движении дёргались, пытаясь как можно чётче выговаривать слова.
– Государь… – хотел было вмешаться Франсуа, но император тут же прервал его, приподняв руку.
– Клэр, тогда вы были так слабы, что мы и впрямь думали, что вы умираете. Но разве я не предлагал вам написать ему письмо лично? У меня есть более важные занятия, чем решать ваши амурные дела. Я действительно не сообщил Мишелю о вашем здравии, так как решил, что это обязанность полностью лежит на вас, мадмуазель.
– Прошу вас… Дайте написать ему письмо. Умоляю вас! Обещайте, что распорядитесь отправить его сегодня же? – Но на простую, казалось бы, просьбу в ответ Клэр не услышала ничего. Император молча смотрел на неё, не отводя глаз, словно ожидая, что она поймёт его без слов.
– Клэр Данииловна, боюсь это невозможно! – сказал Франсуа, зная, что император не будет обременять себя излишними словами в этом случае.
– То есть как? Вы же сами только, что сказали…
– Мишель погиб Клэр. Его, как и весь его полк жестоко убили два дня назад недалеко от Французской границы. – перебил её Франсуа, не добавив больше ничего, кроме положенного сожаления.
Клэр не сразу поняла о чьей смерти ей только что сообщили. На миг Клэр показалось, что она вслух возразила этой новости. На самом деле её губы застыли в открытом положении и не произнесли никаких звуков. Слова о гибели Мишеля ещё некоторое время отражались эхом в её сознании. На глазах Клэр стала бледной, будто смерть тайно вытащила из неё душу.
– Нет… – наконец горестно прошептала она, вертя головой в разные стороны.
Чувство полного бессилия ещё некоторое время не ломало её изнутри. С каждой секундой эта новость становилась более ядовитой и липучей. Клэр упала на колени перед ногами императора и навзрыд заплакала, прикрывая рот руками. Кровь так приливала ей в голову, что невыносимо было смотреть. В перерывах между слезами и вздохами раздавались душераздирающие крики, которые пытался унять Франсуа, опустившись к ней на пол.
– Нет! Это неправда. – повторяла она каждый раз.
– Клэр, нам искренне жаль. Мишель был прекрасным и благородным человеком… – сказал наконец император.
– Это невозможно! Это варварство! К чёрту этот девятнадцатый век. Мишель… Вы вынесли ему смертный приговор отослав из Петербурга! Вы!
– Клэр не… – Франсуа удивился её обвинениям, но более ничего возразить не мог.
– Вы! – прокричав последнюю фразу, Клэр резко встала с колен и выбежала из комнаты, всё ещё прикрывая лицо руками.
В чувства привёл ледяной ветер и срывающаяся морось с тёмного, затянутого тучами неба. Клэр осмотрелась вокруг и увидела, что стоит посередине аллеи в саду рядом с дворцом. Отрезок времени, пока она бежала прочь из кабинета императора Александра, словно стёрли из её памяти. Она совершенно не понимала, как оказалась здесь и от этого, чувство полной потерянности и одиночества всё больше цеплялось за неё своими корнями.
Пар от тёплого дыхания рассеянной белой дымкой, растворялся в холодном воздухе.
Её плач не прекращался, а разум был подчинён лишь чувству вины.
