– Вы быстро поняли суть моих мыслей, Франсуа. Спасибо за беспокойство по моим чувствам. Так и, какое дело у вас с государем? – бесцеремонно продолжила Клэр.
– Разве я могу рассказать вам тайны государственной важности, Клэр Данииловна? Одно лишь могу сказать точно, с этого дня я приставлен к вам Александром Павловичем, с целью обучить языку и всему тому, что может вам понадобиться в дальнейшем.
– Француз, который служит России в разгар политических беспокойств? Что такого вы сделали, заслужив доверие самого императора Александра, Франсуа? – уже более серьёзным тоном спросила Клэр, заглядывая в его гипнотизирующие мрачные глаза.
– Как каждый уважающий себя гражданин, я предан своему государству. Наполеон худшее, что могло произойти с Францией за все её существование. – Франсуа сделался ещё мрачнее и стал чаще отводить глаза вверх, чтобы скрыть свои переживания по этому поводу. – Так варварски участвовать в свержении короля Людовика, чтобы спустя время возвести себя на престол, распространяя республиканское движение.
– Вы поэтому уехали из Франции? Потому что не были согласны с политикой нового монарха?
– Да. Моя семья имела особое влияние при короле Людовике, с его смертью я и моя семья подверглись гонениям. Лишь умом и хитростью, спустя годы я уверил приближённых людей Наполеона, что не представляю никакой опасности, а, напротив, желаю всеми силами помочь своей стране.
– Не может быть! Вы двойной агент? – с азартом прошептала Клэр ему на ухо.
– Пусть это будет нашей маленькой тайной, мадмуазель, хорошо? – Франсуа лёгкой и медленной походкой направился в сторону входа во дворец и Клэр без капли сомнения последовала за ним, как собачонка. Конечно же, она не заметила в этом ничего предосудительного, но прогуливающимся мимо знатным особам это показалось по злому смешным.
Клэр не была без ума от его необычного лица или превосходных манер, но его черные глаза каким-то магическим образом волновали ее чистый и юный ум.
Вместе они миновали парадные двери дворца и проходя коридор за коридором постепенно стали приближаться к комнате Клэр.
– Вот, прошу возьмите. – сказала Клэр протягивая еще ледяными руками плащ его владельцу. – По правде сказать я бы замерзла без вашей помощи.
– Не стоит!
Мне делает честь помощь вам, Клэр Данииловна. Встретимся завтра утром на нашем первом уроке, а до тех пор вынужден вас оставить. – Франсуа слегка изогнул спину, чтобы поклониться Клэр, стоя у входа в ее спальню, после чего незамедлительно ушел.
Она некоторое время смотрела через полуоткрытую дверь ему вслед, не в силах объяснить свой интерес. А когда он совершенно затерялся в бездонном потоке, быстро передвигающихся прислуг и вельмож, Клэр, тоскливо вздохнув закрылась в своей добровольной камере.
По наступлению вечера на общий ужин Клэр никто не звал, да и как она могла рассчитывать на ту теплоту, с которой делили с ней вечерние трапезы Милановы. К семи часам ей принесли весьма скромную трапезу, но как добавила прислуга «с кухни его императорского величества». Это значило, что-то же самое сегодня было и на столе государя.
На небольшом подносе перед Клэр стояла тарелка с едва зеленоватым супом. Она скривилась и усмехнулась одновременно, когда привередливыми движениями принялась ложкой выискивать в прозрачной водной основе куски картофеля и лука с зеленью. На отдельной тарелке лежала тушёная капуста и небольшой кусок запечённого мяса, своим видом напоминающий говядину. Клэр решила, что это шутка кого-то из слуг, но когда к ней в комнату снова пришли уже за пустыми тарелками, то из короткого ответа пожилого мужчины она поняла, что именно этим, в действительности, питался император Александр и его приближённые.
Поутру, когда было около 9 часов, Клэр проснулась от лёгкого стука в дверь. Едва успев открыть, слипшиеся в торчащих ресницах глаза, она подскочила с кровати и поспешила к двери. На ходу Клэр с небольшим трудом натягивала на себя скомканную мантию, чем-то похожую на халат.
– Одну минуту! – в суете оборвала она, в ответ на продолжающийся стук.
Когда Клэр открыла дверь, то встретила уже полюбившиеся ей сапфировые глаза фрейлины императрицы Елизаветы Алексеевны. Екатерина Васильевна Салтыкова вновь привела с собой двух девушек и предупредила Клэр о том, что теперь каждое утро в 9 часов эти юные особы будут приходить в её покои, чтобы помогать ей в переодевании. После этого она любезно улыбнулась и откланялась, сказав, что её уже заждалась императрица. Клэр со всей признательностью улыбнулась ей в ответ и приоткрыла дверь сильнее, тем самым давая возможность прислуге пройти в комнату.
