– Барышня, с вами всё в порядке? – спросила женщина, оставаясь на расстоянии.
– Вполне. – утомлённо ответила Клэр, не сводя тяжёлого взгляда с белого неба за окном и практически не моргая.
– Хочется верить, что вы выспались. У вас сегодня, верно говорят, трудный день.
– Я и не ложилась! – вновь скупо проговорила она.
– Как? Так ведь негоже. И всё же мне нужно вас одеть и подготовить к встрече с императором.
– Валяй! Моё платье готово?
– А как же. Только вот в толк не возьму, почему вашей милости захотелось чёрное? В Парижу мода такая, да? – с неподдельным любопытством поинтересовалась она, доставая из коробки чёрное платье Клэр.
– Прошу, без лишних вопросов. Со вчерашнего вечера мигрень и так тошно. – Женщина досадно поджала губы и принялась одевать Клэр в её новое платье, не замечая, как она неохотно протягивает руки.
Завершающим штрихом служанка брызнула на её шею и волосы пару капель цветочных духов, от запаха которых, Клэр ещё долго кашляла. Уходя, женщина напомнила, что Клэр ждут в кабинете его Величества, на что она молчаливо кивнула.
Это была совершенно другая походка. Чёрный шлейф двигался за ней по белому мраморному полу. Твёрдый и уверенный шаг, сопровождался восхищённым вниманием придворных дам и господ. Холодный взгляд не замечал этого на своём пути, а кончики губ стойко находились на своих местах ни на секунду не поднимаясь. Это была совершенно другая Клэр. Заметные синяки под глазами придавали ей романтичный вид, несмотря на то, что в душе романтике не было места. Немой охранник, по-прежнему слепо следовал за ней по пятам, не сказав даже своего имени.
Её обучение подходило к концу и теперь, Клэр думала исключительно о том, как поскорее исполнить задание Александра и оказаться в своём времени.
Она остановилась напротив дверей в кабинет государя и незаметно поправила собранные рыжие кудри.
Дверь открылась и Клэр снова увидела светлейший образ русского императора с радостными глазами. Александр с предельным вниманием рассматривал какие-то карты, но с её появлением, не спеша отложил их в стол.
– А. Вот и вы! Доброго дня, Клэр Данииловна. – холодно поприветствовал её Александр.
– Добрый, ваше императорское величество.
– Мне крайне приятно следить за вашими успехами в учёбе. Хочется верить, что в двадцать первом веке молодёжь России в большинстве своём состоит из таких, как вы. Но… – На мгновение прервался он.
– Но?
– Клэр, к сожалению, или к счастью, вы не умеете лгать. Ваши глаза выдают вас. Это поправимо. – Клэр ощутила себя вновь подопытным кроликом.
– Я не думал, что вам это покажется забавным
– Что же государь?
– Самым прекрасным является тот момент, когда ты видишь человека насквозь. Он думает, что выдаёт себя настоящего, в то время как нелепо пытается скрыть от вас, что-либо. Итак, Клэр, я обучу вас искусству лжи! – Гордо заявил Александр, взмахнув рукой в белой перчатке.
– Позвольте спросить, государь? А разве мне не нужно просто сделать так, чтобы Наполеон взял у меня кольцо и всё? Или мне…
– Да. Вместе с этим, вам нужно будет кое-что сделать. Поскольку мы всё равно отправляем вас во Францию, что неизбежно, было решено, что излишнее количество шпионов около Бонапарта, только увеличивает наши шансы на скорое обнаружение. Это ставит под удар и тех агентов, которые уже длительное время находятся при первом консуле. – Клэр вдумчиво взглянула на стол императора и скрестив руки за спиной, покорно приготовилась к следующему шагу Александра.
– Извольте начать.
– Разумеется, Ваше Величество. – смиренно согласилась она.
– А. а. а! И вот я снова вижу в ваших глазах нежелание заниматься. В то время как вы могли скрыть свои истинные чувства, они добровольно предоставлены мне на блюде. Дам вам один простой, но дельный совет. Если вы хотите понравиться человеку, чего бы это ни стоило, научитесь играть! В данном случае спрячьте свою траурную тоску, улыбнитесь, блесните глазами и продемонстрируйте своё восхищение.
– Государь с меня плохая актриса…
– От этой игры определённо зависит наш с вами успех. Если вы не задаёте правила игры, то их задаст ваш враг и удача будет явно не в вашу пользу. Попробуйте! Ну? – Клэр выпрямилась, совершила реверанс и улыбнувшись так искренне и нежно воскликнула:
– О Ваше Величество! Это такая честь быть вашей ученицей. Вот если бы мой папа мог видеть это. Умер бы, поди, от гордости.