С приездом второй группы ученых гостиница заполнилась под завязку, даже к Салли подселили соседку. Оказывается, кроме номеров, здесь была и уютная гостиная, с большим, во всю стену голоэкраном, там вся научная братия и проводила, в основном, вечера. Соседка Салли была ксенологом, очень энергичной и общительной молодой женщиной по имени Яна Коваль. Да и остальные двое ксенологов, оба мужчины, оказались довольно молодыми. Другие же ученые все-таки были намного старше. Яна в первый же вечер вытащила Салли в гостиную, познакомила со всеми коллегами, а узнав, что здесь же живут двое молодых мужчин, захотела познакомиться и с ними:
- А то в этой компании даже ма-аленький романчик закрутить не с кем.
Салли засмеялась:
- С ними тоже не получится. Они оба геи и вроде как вместе.
Яна закатила глаза:
- Кошмар. Ну хоть с новыми людьми пообщаться, а то эти за время дороги до чертиков надоели.
А после знакомства вздохнула:
- Ну вот, только понравится парень, оказывается, что он гей.
- Насчет Макса не знаю, может, он и би, - протянула Салли, - а вот с Ронни точно безнадега, девушек он как сексуальный объект не рассматривает.
- О... - Яна задумалась, - я как раз о Максе и говорила. Но что-то мне подсказывает, что Ронни я не конкурент. Глаза, наверно, - засмеялась и опять вздохнула, - невозможно красивый парень, и что он здесь делает? Его место где-нибудь на Земле, на средиземноморской вилле, или на Алефе, знаешь, в Долине Замков. Так и представляю его: в чем-нибудь белоснежном, шелковом, с бриллиантом каратов в десять в ухе...
- С каким-нибудь старым богатым хрычом под руку... Нет, Ронни не такой, - возразила Салли. - Он, конечно, далеко не ангел, но задницей место под солнцем зарабатывать не станет.
- Тебе лучше знать, - Яна не стала спорить, но Салли чувствовала, что не убедила ее. Сама спорить тоже не стала — зачем? Ронни от этого ни жарко, ни холодно, ей - тем более.
С легкой руки девушек парни тоже влились в посиделки в гостиной. Чаще там, правда, бывал Макс, Ронни, посидев несколько дней и убедившись, что ничего конкретного ученые не знают, предпочел вернуться к своей компании. Макса с собой он по-прежнему не звал, и тот все также изводился от невысказанной ревности, но упорно продолжал молчать и делать вид, что ему все равно. Он уже сам плохо понимал, почему не выскажется, не расставит точки над «i»… Хотя, нет, понимал и отлично понимал почему – он был уверен в ответе Ронни и не хотел его слышать. Ронни был хорош всем – красивый парень, замечательный друг, искусный любовник - но был безнадежно, непробиваемо бессердечен и бесчувственен. Во всяком случае, Максу так казалось. Сколько раз он обламывался, когда, разомлев после очередного феерического оргазма, тянулся к любовнику, дабы прижать его к широкой груди и долго шептать нежные слова в розовеющее ушко - и натыкался либо на уже мерно подрагивающую в крепком здоровом сне стройную спину, либо на широкий зевок и заявление: «Черт, я весь обкончанный и вспотел, как лошадь, пойду помоюсь». На лирическое настроение это оказывало просто сокрушительный эффект. При этом Макс не то чтобы забывал, что до недавних пор такое поведение партнера он считал самым для себя комфортным… Просто ведь это было с другими, верно? Не с зеленоглазым японо-ирландским дьяволенком Ронни О’Ши… Но и долго такое напряжение Максова душа выдержать не могла, срыв был неизбежен, и он случился.
Однажды, допоздна засидевшись в гостиной, он вернулся в номер и увидел, что тот пуст. Произошло это не в первый раз, и почему именно сегодня он так отреагировал, Макс впоследствии понять не мог. То ли накопилось уже, то ли оттого, что весь вечер пришлось отбиваться от поползновений настырной девицы, соседки Салли. Из дурацкого джентльменства на ее прямой вопрос он ответил, что да, он – би, хотя последний раз секс с женщиной у него был в восемнадцать лет, и, как следствие, весь вечер вынужден был заниматься словесной эквилибристикой. Как бы там ни было, он достал комм и рявкнул: «Где тебя носит?!». Ожидаемо рявкнув в ответ: «Ты еще скажи – к ноге!», Ронни отключился. По фоновому шуму Макс определил, что мальчишка торчит в каком-то баре, и, конечно же, быстро его нашел.
Увидев его, Ронни недовольно скривился и вышел навстречу. Видимо, лицо у Макса было достаточно красноречивым, и парень решил не выносить разборки на публику. Идти до номера было далеко, и Макс затащил любовника в ближайший темный коридор.
Ронни скрестил руки на груди и вызывающе вздернул подбородок, явно собираясь сказать именно то, чего Макс так не хотел слышать. Поэтому Макс, недолго думая, облапил его и заткнул рот самым действенным способом. Через несколько минут, еле отодравшись от него, Ронни загнанно прохрипел:
- Нашел место и время сосаться… Что с тобой творится, твою мать?
Макс не успел ответить, запищал комм Ронни. Тот удивленно посмотрел на дисплей и быстро ответил. Разговор с его стороны состоял в основном из: «Да, мэм», «Понял, мэм». Потом он отключился и с видимым облегчением сказал:
- Меня вызывают на работу. Что-то там случилось.
