- А как же, - охотно ответил майор. – Возраст, например. Знаешь, сколько ей лет?
- Сколько?
- Сто сорок три тысячи с хвостиком.
- Сколько?!
- Вот-вот, я точно так же отреагировал. А так и есть, все измерения подтвердили с погрешностью в пару десятков лет.
Майор вдруг стал серьезным, даже суровым:
- Вот и думай, Ронни, с чем мы столкнулись. На кого напоролись.
Ронни подумал. Думал долго, напряженно, но что-то никак у него не укладывалось в голове.
- Нет, - сказал он наконец, - не могу понять. Если они такие… древние, такие развитые… Почему тогда скрываются, все как-то украдкой, тишком, как будто боятся. Ведь, так подумать, это мы должны их бояться, а не они нас.
- Вот именно, - майор помолчал, потом добавил, - но почему-то выходит, что это они нас боятся. Ладно, скоро, надеюсь, все узнаем.
- Вы-то узнаете, - уныло ответил Рон. – А мне кто расскажет? Засекретите все, наверно.
Майор опять засмеялся:
- Конкретные вещи, технологии там, науку, конечно, засекретят. А тебе оно надо?
- Нет, - тоже засмеялся Ронни. – Вот чего-чего, а этого сто лет не надо. Но в общих чертах хочется же все узнать.
- В общих чертах узнаешь, - обещал майор. – Я только удивляюсь, как это до сих пор ни одного щелкопера сюда не принесло. Ох, налетят скоро, готовься интервью давать! Ты красивый, так что будешь у нас звездой эфира, как пить дать!
Остаток пути Ронни размышлял об обрисованной майором перспективе. Интересно, наверно, будет настоящее интервью давать. Но если станут толпой за ним бегать, наверно, скоро надоест. Потом он немного поспал и в восемь утра по местному времени ступил на борт «Александра Невского». Где находится Макс Измайлов, ему сказали сразу, у шлюза. Думая о том, что станет ли сам он звездой эфира, еще неизвестно, а вот Максу это точно светит, Ронни направился к указанной кают-компании.
Макс проснулся ни свет, ни заря, хотя совершенно не выспался. А как тут не проснешься, когда со всех сторон шум – зевают, переговариваются, кряхтят, шуршат одеждой… Он стоически пережил эту суету, не открывая глаз, намереваясь заснуть снова, когда все уйдут, да уж куда там. Когда последний из ученой братии убрался, сна не было ни в одном глазу. Он полежал еще и все-таки встал – что толку валяться, все равно скоро, наверно, поднимут. Посмотрел на часы – полвосьмого. Не так уж, оказывается, и рано. Подумав, решил сходить в душ, хотя и далековато было идти – слишком уж соскучился. Вроде бы и там грязью не зарастали, плескались в любой подходящей луже, да это все не то, не сравнить с нормальным душем, хоть и ионным. Эх, а еще бы настоящий, водяной, контрастный, а еще лучше ванну… Когда он доберется до собственной ванной, хотелось бы знать…
Но и ионный душ оказал нужное бодряще-освежающее действие. Возвращался в кают-компанию Макс уже в хорошем настроении, насвистывая легкомысленную песенку. А что, чего жизни не радоваться? Из такой передряги невредимым выбрался – раз. Стоит, можно сказать, на переднем крае самого выдающегося события современности – два. Ради этого можно потерпеть некоторые неудобства. Эх, еще бы и Ронни сюда… Ну да ладно, скоро увидятся…
Кречетов все еще спал. Макса это возмутило – ни хрена себе, народ вовсю трудится, а этот дрыхнет, сразу видно, богатый бездельник! Он походя толкнул гамак:
- Подъем! Один ты на всем крейсере дрыхнешь.
Стас что-то неразборчиво пробормотал и натянул на голову одеяло. Макса разобрал смех – как маленький, ей-богу:
- Вставай-вставай, - он потянул одеяло на себя, - время девятый час, все равно будить скоро придут.
Стас нехотя сел в гамаке, чуть не упал спросонья, схватился за Макса – обеими руками за пояс.
- Черт, точно… Как же спать хочется, а? – Он игриво подмигнул и сомкнул руки у Макса на спине. – Может, поможешь проснуться? У тебя это хорошо должно получиться. Расслабиться ведь отлично помог, помнишь?
Он, смеясь, потянул сопротивляющегося Макса на себя и вдруг осекся, отпустил его, глядя со странным выражением на дверь.
Макс оглянулся и понял, что все, ему конец. Привалившись плечом к косяку, с руками, скрещенными на груди, с высоко вздернутым подбородком, в дверях стоял Ронни и смотрел на них ледяными, прозрачными, совсем чужими глазами.
Глава 16.
- С возвращением, - сказал Ронни, слыша собственный голос откуда-то издалека. От обиды, гнева и стыда кровь бросилась в голову, шумела в ушах. Но взгляд не помутился, напротив, все стало таким четким, что резало глаз. Откуда-то из живота поднималась вверх тяжелая черная ледяная волна. - Вижу, вы не скучали.
Он отлепился от косяка и вошел в каюту. Волна захлестнула голову, мысли и чувства разом замерзли. Он не будет истерить, не будет унижаться, не будет устраивать сцены ревности. В конце концов, Макс ему никто и ничего ему не должен. А то, что Ронни думал там себе что-то, мчался сюда сломя голову — это его проблемы. Об этом он подумает потом, когда останется один. А сейчас главное — ничего не показать. И уйти отсюда побыстрее под благовидным предлогом.
- А здесь указатели в коридорах такие же, как на «Курятнике»? - спросил он. - Я бы позавтракал.
