Стоявший все это время столбом и с ужасом смотревший на него — что он думал, Ронни убивать его кинется? – Макс, наконец, отмер:
- Я покажу... То есть, пойдем вместе.
Ронни пожал плечами. Он бы прекрасно обошелся без сопровождения, но не говорить же, что при нем кусок в горло не полезет. Ладно, переживет и это. Умные на ошибках учатся, говорил дед, и больше так не ошибаются. Ронни этот урок надолго запомнит — с чего он взял, что Макс что-то там имеет к нему? Может, сколько-то и имел, но все меняется. Тоже можно, наверно, понять — они со Стасом вместе столько вынесли. Наверно, можно... Но не здесь и не сейчас! Бля, зря он согласился идти с Максом, как бы не сорваться... Ронни выпрямил спину и вышел в коридор, не оглядываясь.
С каждым пройденным шагом Макс чувствовал, как стремительно отдаляется, отгораживается, уходит от него Ронни. И как проваливается, падает, тонет в безнадежном отчаянии он сам. Он знал бы, что делать, если бы Рон разозлился, закричал, ударил... Он бы все выдержал, повинился, вымолил прощение, но он не знал, что делать с таким Роном — холодным, замкнувшимся, чужим. С Роном, который приехал к нему сам, увидел и услышал то, что должно, просто обязано было его взбесить, и который ведет себя так, как будто они знакомы первый день. «Так заставь его беситься, - крикнул внутри кто-то голосом матери. - Заставь его кричать, ругаться, драться! Делай что-нибудь, идиот, пока окончательно все не загубил!»
Дальше Макс не думал, все делалось само. Он в два широких шага догнал ушедшего вперед Ронни, развернул за плечи, прижал к стене и с невыразимым облегчением увидел гнев, полыхнувший в зеленых глазах:
- Рон, лучше пристрели меня сразу, - сказал он. Слова тоже шли сами. - Я все равно сдохну, если ты уйдешь, так что добей сам.
Ронни напрягся, сбросил с плеч его руки, но не двигался, продолжал молча сверлить его взглядом.
- Я не буду врать, да, было, но только один раз и... Ну ты же сам мужик, должен понять, так бывает, случается, просто, правда, был очень тяжелый день... Я не хотел, веришь, я не собирался тебе изменять!
- О, - процедил Ронни, - ты об этом? У меня нет на тебя эксклюзивных прав, можешь не оправдываться. И у тебя...
- Есть! - Макс не дал ему договорить. - Есть у тебя права, ты же сам все знаешь, ну что ты мне душу рвешь, ледышка ты бессердечная!
Ронни выдохнул, глаза сверкнули совсем уж бешено:
- Есть, говоришь? Ну, тогда держи!
Через секунду, валяясь на полу с гудящей головой и разламывающейся от боли многострадальной челюстью, Макс удивлялся, насколько все-таки силен Ронни. И не он один, как оказалось:
- Так его, парень! - раздался восхищенный возглас прямо над ним. Макс скосил глаза и увидел, что возле них собралась порядочная толпа, человек десять, не меньше. Вот гадство, и давно они тут стоят? Дальнейшие слова показали, что давно. - Отпинай его еще, будет знать, как гулять от такого красавчика! Совсем мужик зажрался!
Макс поднялся с пола под хохот непрошеных свидетелей, обвел их таким взглядом, что те предпочли убраться, продолжая хихикать и переговариваться, повернулся к бледному от злости Ронни, крепко взял его за руки:
- Я тебя люблю. Вот что хочешь делай, люблю, и все.
Ронни внезапно обмяк, привалился спиной к стене, сказал слабым голосом:
- Кретин. Клоун. Шоу устроил. Бля, Макс, что-то мне херово, крыша едет...
Макс подхватил его, встревожено заглянул в посеревшее лицо:
- Что с тобой? - зацепил взглядом мелькнувшую из-под рукава повязку. - Это еще что?
- А, так, - Ронни отдышался, лицо порозовело. - Порезался сильно на днях, переливание делали, из-за этого и поплохело, наверно... Сука ты, Макс, - сказал он без всякого перехода, - ладно, пусть там один раз и случайно, могу поверить... А сегодня что было? Опять скажешь, что ничего?
- Ничего, - честно ответил Макс, ненавязчиво поглаживая парня по спине. - Просто дурачились, настроение хорошее... было с утра. Рон, ну, не злись, пожалуйста. Знаешь, как я скучал? И вообще... – его понесло от потеплевшего взгляда зеленых глаз. - Хочешь, поженимся? Я даже твою фамилию возьму, а?
Ронни усмехнулся, отпихнул Макса от себя:
- Скажи еще, сына рожу и троих котят... Клоун... Пойдем уже жрать. Но учти, я тебе еще все припомню...
Стас осторожно выбрался в коридор, огляделся. Ого, Макс, похоже, огреб по полной, вон как встает неуверенно. Но молодец мужик, не растерялся, теперь наказан и может с полным правом просить прощения. Хотя, Стас сам бы по-другому повернул, не позволил бы мальчишке свои условия диктовать... Какой котенок, однако, жесткий парень, очень интересный, очень... Увы, теперь так просто к нему не подступишься. Макс станет стеречь свое сокровище, как цепной пес, да и сам мальчик явно будет против него, Стаса, настроен. Вот ведь собственник юный, как его разобрало от вполне, между прочим, невинной сцены. Прямо попкой своей прелестной чует, что на его личное достояние покушаются. И понять можно, где он еще такого Макса найдет, которым можно вертеть, как вздумается, а при нужде найти и защиту, и заботу, и замечательный секс…
