— Род с тобой, не утопла бы она! — Ульяна возмущённо замотала головой. — Не верь ему, Лёлюшка, не убила бы я тебя! Обманула, каюсь, но не со зла. Я же тебе судьбу хорошую хотела, богатую. Любая деревенская за счастье посчитала бы, коли за Водяного она бы пошла! Водяной её драгоценностями окружил бы и семье выкуп прислал. А вот ты, — злобно оскалилась Ульяна на парня, — ни одной девушке не приглянулся бы с гонором таким, каланча длинноногая!
— А Водяному твоему не много ли чести в жены богиню заиметь? Что молчишь, глазами хлопаешь?! — с издёвкой прикрикнул юноша на растерявшуюся Ульяну. — Без Берегини решила нас оставить? Ну а ты, Берегиня наивная, — переключился он Лёлю, которая до этого прислушивалась к перебранке и думала, как бы потихоньку умыкнуть свой узелок да припустить по дорожке. — Только из Прави выбралась, а уже два раза к Роду отправиться могла. И зачем мне Велес за тобой следовать велел? Не пойму.
— Лёля, так неужто правду он говорит?.. — забормотала Ульянка, скользя растерянным взглядом с лица нахмуренного парня на её лицо, но у Лёли было слишком много собственных вопросов.
— Откуда ты меня знаешь? — спросила она парня, которого определённо не встречала раньше. Да если бы такой красавец статный в Прави объявился, подруги Лёлины ему прохода не дали бы, а потом только о нём и грезили. Нет, они точно не виделись до этого момента.
— Забыла, значит? — Парень удивлённо вскинул бровь, а затем поднялся на ноги. — Оно и немудрено. Сварожья дочь нас, явьских богов, поди, не больше, чем за грязь под ногами, почитает. Похвист имя моё, коли говорит оно тебе о чём-то.
Похвист! Да неужели вот он, тот, кого искать Лёля должна? Сам её нашёл, от Ульяны спас! Как же просто всё оказалось! Лёля улыбнулась, теперь уже другими глазами рассматривая старого друга, пытаясь что-то знакомое в нём углядеть. И этого парня колючего, высокомерного она когда-то братом старшим звала? И он из бед её вытаскивал да перед батюшкой за проказы выгораживал? Каким же пригожим сделался товарищ детских лет её, как возмужал! И так Лёле хорошо стало, что даже в глазах защипало от радости.
— Похвист. — Лёля заметила, как смягчилось выражение лица юноши от тона, каким она имя его произнесла. — А Догода где? — задала она, не таясь, главный свой вопрос.
— Помнишь всё-таки. — И без того приятные черты Похвиста расслабились, он утомлённо потёр глаза, а затем, будто радуга в день дождливый, на лице его заиграла улыбка. — А я бы тебя с волосами такими не признал, если бы не видел, как ты из врат вышла. И косы у тебя теперь на людской манер, а не распущенные по правьим порядкам.
— Прости, Похвист, не помню я тебя. — Горько Лёле было признаваться в том, но она решила не давать Похвисту ложных надежд. — Сварог-батюшка забрал у меня о вас с Догодой воспоминания, но Нянюшка всё мне рассказала. Всё. Что братьями вы мне были, а потом отец наказал вас незаслуженно.
— Так ли и незаслуженно? — Похвист вновь опустился перед Лёлей на колени, и снова напротив глаза его серые оказались, только теперь тоска в них была и на ответ правдивый надежда. — Справедливо рассудил Сварог: раньше кровь богов в Прави не проливалась. И если бы не мы с братом, если бы не игры наши глупые, не пролилась бы. Не запамятовать мне того, и Догода забыть не смог.
— Ну и что? — Лёля плотнее закуталась в кафтан Похвиста, мокрое платье неприятно холодило тело. — Я уверена, спросил бы кто меня тогда, я ни за что с вами разлучаться не захотела бы. А теперь ради вас в Явь пришла. Знаю, что проклял батюшка Догоду, и только в Яви встретиться с ним могу. Ах, как сказать я ему хочу, что не виноват он ни в чём, как хочу вновь другом ему стать!
— Он был бы рад, коли речи твои услышал бы. — Похвист сел на траву рядом с Лёлей и устремил на озеро жёсткий взгляд. — Да только нет его больше. Давно о ветре южном никто в Яви не слышал. Он с Родом уже, среди звёзд летает, мудрости набирается. Сгинул Догода, когда война со Скипер-змеем приключилась.
— Как так? — ахнула Лёля.
— А вот так. Прознал он, что Скипер-змей тебя и сестёр твоих украл, да в Навь за вами бросился. Но не вернулся. Нет в живых брата моего. Иначе клубок заговорённый меня к нему, а не к тебе привёл бы.
Лёля вспомнила свою беседу с Мокошью. А ведь сказала тогда всевидящая богиня, что жив друг её. Разве ошиблась она? Нет, не могла ошибиться та, кто нити жизни прядёт.
— Неправда это! Я спрашивала у Мокоши Великой, жив Догода! — Лёля для убедительности стукнула сжатым кулачком по траве.
— У Мокоши? А ведь точно, видел я, что ты к женщине величавой да жуткой в дом ходила! — Лицо повернувшегося к ней Похвиста озарилось надеждой. — Мокошь то была? Не сказала она, где искать Догоду надобно?
— Не сказала, — грустно выдохнула Лёля, а потом оживилась: — Сказала только, что друг у меня в Яви есть. Выходит, она про тебя речь вела! Видела тебя Мокошь со мной рядом! Значит, отыщем мы Догоду, ты и я, справимся вместе!
