Робби свернул на трассу, ведущую в нужном направлении — ему не нужен навигатор, потому что он хорошо помнил дорогу к отелю, где они провели несколько ночей в прошлом году. Колин молчал, а Роб думал о том, что ему, в принципе, плевать, что именно привело его замолчавшего и отвернувшегося от него пассажира в Лос-Анджелес. Важнее было то, что Колин мог связать его со своей другой реальностью. Но Робби не решался спрашивать его о Киллиане. Он мысленно перебирал варианты — как подступиться к волнующему его разговору, но Колин первым нарушил тишину.
Adam Lambert — Underground
— Мне плохо без тебя… — Колин отвернулся от окна и уставился немигающим взглядом перед собой. — В то утро, когда ты ушел… Это было… слишком… Как будто тебе сначала подарили крылья, а потом безжалостно вырывали, и ты, взлетев слишком высоко — крылья были очень большими — сорвался с огромной высоты и разбился вдребезги. И вроде выжил, но остался калекой с неправильно сросшимися костями, которые постоянно ноют, а иногда нестерпимо болят, напоминая о том, что когда-то ты летал…
Эта иносказательность пережитого момента слишком бьет по нервам, и Робби незаметно трет переносицу, как когда-то учили в театральной школе, чтобы успокоить внезапно подступившие слезы.
— Мы оба знали, что рано или поздно все закончится… — у него получается довольно твердым голосом напомнить собеседнику об условностях этой реальности.
— Знали… — Колин усмехается и качает головой. — Разница в том, что я думал — у нас еще есть время, а ты точно знал, что его нет. Ты был к этому готов, а я — нет. Ты решил, а я… просто принял твое решение. Смирился… Думал, что смирился… — взгляд по-прежнему неподвижный и будто отрешенный, а речь прерывается постоянными паузами, словно Колин подбирает слова. — Думал, что раз ты исчез из моей жизни, то останешься хотя бы в моих снах, и мне этого будет достаточно. Но… Ты больше не снишься мне. Я не вижу нас в своих снах… Знаю, что мы там есть. Хочу увидеть. Пытаюсь. Но ничего не получается. Я вижу твой Неверлэнд в своих снах. Но что-то не пускает меня в твой Мир. Будто каждый раз я натыкаюсь на стену, и меня отбрасывает в какую-то темную невесомость, в которой я барахтаюсь — как мотылек, увязший в тягучей смоле. Бьюсь, трепыхаюсь, пытаюсь вырваться, пока не проснусь. А проснувшись, я каждый раз думаю о тебе… — Колин шумно выдыхает и замолкает, а Робби, затаив дыхание и чувствуя, что еще не все сказано, ждет продолжения монолога. — Я знаю, что ты выбрал нас в другой реальности. И это правильный выбор. Зачем цепляться за неопределенное «временно», когда на кону целая Вечность… — Колин снова замолкает и закрывает лицо ладонью, а Роб бросает быстрый взгляд в его сторону и замечает, как подрагивают его пальцы, с силой сжимающие висок. — Черт! — быстрым движением руки Колин зачесывает волосы назад, загребает прядь, довольно сильно сжимает в кулаке, разжимает пальцы и резко опускает ладонь на обшивку двери со звуком, похожим на маленький взрыв. — Я знаю! Знаю, что должен отпустить тебя! Вернуться к своей прежней жизни. И я думал, что смогу, переболею, переживу, забуду. Но у меня не получается! Понимаешь?! Ни черта у меня не получается! — Колин разворачивается настолько, насколько ему позволяет ремень безопасности, и буквально ошарашивает своим эмоциональным взрывом Роба, который болезненно морщится и сжимает руками руль до белых костяшек на пальцах, чтобы унять их дрожь. — Ты словно наркотик, к которому легко привыкаешь, но от которого отказаться невероятно трудно, потому что невозможно. Как и невозможно делать вид, что все хорошо, когда с каждым днем становилось только хуже. Сначала спасался соцсетями, выискивая твои фотографии и любую информацию. Даже радовался безумному творчеству фанов, которые упорно видят нас парой… Но в какой-то момент мне показалось, что ты всего лишь выдумка, которая живет только в виртуальном мире. Что тебя не существует на самом деле, а значит и нас никогда не было. Мне казалось, что я схожу с ума. И я прилетел тогда в Хьюстон, чтобы убедиться, что ты реален… И знаешь, мне стало легче. Увидел тебя, услышал твой голос, прикоснулся к тебе — получил свою дозу и отпустило. На время. Пока действие не закончилось… — Колин заминается прежде, чем продолжить. — Ты избегаешь меня в реальной жизни, исчез из моей другой реальности. Я не вижу и даже не чувствую тебя в своих снах как раньше, — Колин судорожно втягивает воздух, а Робби понимает, что он имеет в виду не только сны о Неверлэнде, но и свои Темные сны, в которых фантом Питера Пэна терзал его своей близостью. — А мне нужно видеть тебя. Во сне. Наяву. Мне все равно где. Хотя бы иногда. Чтобы не сходить с ума, мучаясь в неведении… Ты говорил, что каждый из нас получил то, что хотел. И если ты получил Киллиана и свою с ним Вечность, то, что получил я? — Робби чувствует на себе напряженный взгляд Колина, но молчит. — Не молчи, Роб! Скажи хоть что-нибудь!
— Мы приехали…
